Илларион Постолаки: жизнь, выковавшая Человека, врача и создателя научной школы

К 90-летию со дня рождения профессора Иллариона Ивановича Постолаки — 20 октября 2026 года.

В начале большого и сложного пути

В истории молдавской медицины есть имена, значение которых невозможно измерить одними лишь научными степенями, количеством публикаций или перечнем занимаемых должностей. Их наследие определяется тем, насколько глубоко они преобразовали профессию, сколько учеников подготовили и какие принципы Профессионала и Человека оставили следующим поколениям. Именно к таким людям принадлежит профессор Илларион Иванович Постолаки — доктор хабилитат медицинских наук, заслуженный деятель науки Республики Молдова, один из основателей стоматологического факультета республики, создатель национальной научной школы ортопедической стоматологии. Его имя стало частью истории медицинского образования Молдовы, а профессиональные идеи продолжают жить в работе кафедры, носящей его имя, в исследованиях его последователей и в подготовке новых поколений специалистов.

За именем в науке всегда стоит жизнь, в которой не было лёгких дорог. Человек, с детства знавший цену труду и умевший преодолевать лишения, оказался способен работать там, где от врача требовались широкие знания, выдержка и готовность отвечать за пациента независимо от обстоятельств.

Село Новая Курешница возникло в первой четверти XX века как поселение выходцев из Курешницы, расположенной на правом берегу Днестра. История «материнского» села прослеживается по документальным упоминаниям по меньшей мере с конца XVI века, а основание Новой Курешницы источники относят к 1923 году. По одной из версий, само название Курешницы связано с выражением cu râșniță — «с мельницей»: эта этимология отсылает к традиционной хозяйственной жизни днестровского края, где водяные мельницы играли важную роль в повседневном существовании местных жителей.

Переселение крестьян в новое поселение было связано с нехваткой пахотной земли и необходимостью осваивать участки вдали от берега. Новая Курешница находилась всего в нескольких километрах от Курешницы и сохраняла с ним тесные родственные и хозяйственные связи. При этом её жителей отделяло от Сорок около четырнадцати километров — расстояние, которое в условиях тогдашних сельских дорог, пересечённой местности и ограниченных возможностей передвижения было куда более существенным препятствием, чем может показаться сегодня. Жизнь здесь строилась вокруг земли, семейного хозяйства и ежедневного труда; достаток зависел от урожая, а благополучие семьи — от способности сообща выдерживать неизбежные трудности.

Именно в этой непростой среде вырос Илларион Постолаки. Он родился 20 октября 1936 года в селе Шептелич под Сороками, примерно в двенадцати километрах от Новой Курешницы, с которой были связаны детство и первые школьные годы будущего учёного. Его детство пришлось на годы, когда привычный уклад жизни был разрушен войной. Отец ушёл на фронт, и заботы о семье легли на мать и детей. Испытания продолжились в первые послевоенные годы, когда засуха и голод 1946–1947 годов поставили множество семей на грань выживания. После возвращения отца Илларион вместе с ним отправился из Новой Курешницы в Сороки, преодолев более одиннадцати километров, чтобы продать или обменять оставшиеся вещи на зерно. В те годы расстояние измерялось не столько километрами, сколько физическими силами, которых могло не хватать даже на привычную дорогу. На берегу Днестра горели костры, над котлами поднимался пар, люди варили улиток — пищу, позволявшую хоть ненадолго утолить голод. Отец за последние деньги раздобыл сыну порцию горячего супа. Засуха, голод, работа на земле и необходимость поддерживать друг друга учили Иллариона выдержке задолго до того, как он впервые надел медицинский халат. Впоследствии ему предстояло работать в условиях, где также не всегда можно было рассчитывать на удобства, своевременную помощь или привычный порядок.

В 1944 году Илларион Постолаки поступил в начальную школу села Новая Курешница. В 1948 году он окончил начальную школу и поступил в среднюю школу № 1 города Сороки, которую окончил в 1954 году. Школьные годы запомнились ему не только учёбой, но и бытовыми трудностями. В семейных воспоминаниях сохранились рассказы о строгой дисциплине, суровых наказаниях за ошибки, небогатой одежде и необходимости ходить босиком на длинные расстояния. Обучение в Сороках требовало фактически разделить жизнь между городом и родной деревней: в будни Илларион оставался в Сороках, а на выходные возвращался к семье. Отец сделал для сына простое спальное место из деревянного стола, отпилив у него ножки; этот нехитрый предмет мебели одновременно служил постелью и местом, где можно было заниматься уроками. За бытовой скромностью скрывалось самое важное — семейное стремление дать ребёнку образование, даже если ради этого приходилось приспосабливаться к обстоятельствам и обходиться тем, что было под рукой.

В 1954 году он поступил в Кишинёвский государственный медицинский институт на лечебный факультет, но, затем, с группой студентов был направлен на обучение в Харьковский государственный медицинский стоматологический институт. В те годы страна переживала масштабную кампанию освоения целинных и залежных земель. В 1954–1956 годах тысячи молодых людей направлялись из разных регионов Советского Союза в Казахстан и другие районы освоения целины. Активное участие в этом движении принимала и молодёжь Харькова и Харьковской области: комсомольцы и представители учебных заведений отправлялись на новые земли, где требовались рабочие руки и готовность трудиться в непростых условиях.

Медслужба на краю света: пос. Де-Кастри в судьбе Иллариона Постолаки

С марта 1959 года по январь 1961 года Илларион Иванович Постолаки проходил службу в кадрах Советской армии в должности врача-стоматолога по линии Министерства обороны СССР. Этот период стал особым этапом его профессиональной биографии: знания, полученные во время обучения, предстояло применить в условиях военной медицины, вдали от привычных клинических и бытовых условий.

На архивной фотографии сентября 1959 года Илларион Постолаки запечатлён в Хабаровске. Молодой лейтенант медицинской службы в новенькой форме проходит учебную подготовку, готовясь к отправке в одну из самых суровых точек Тихоокеанского флота. Уже в октябре он совершил переход в небольшой посёлок Де-Кастри, расположенный на берегу Татарского пролива в Хабаровском крае. Это был своего рода «рейс под занавес»: согласно «Лоции Татарского пролива» 1956 года, навигация в заливе Чихачёва закрывалась в начале ноября. Едва сойдя на берег, молодой офицер оказался в своеобразном «навигационном затворе». На семь месяцев лазарет № 26 превратился в автономную крепость, отрезанную от привычного мира, куда даже почту вертолёты сбрасывали прямо в сугробы среди таёжной глуши. Сам лазарет представлял собой одноэтажное здание, скорее похожее на небольшую сельскую больницу. Но именно в этих условиях Илларион Иванович принимал роды, выполнял экстренные вмешательства и оказывал помощь пациентам самых разных профилей.

В составе медицинской службы Де-Кастри первоначально было четыре человека: терапевт, капитан медицинской службы Михаил Шпунт; хирург Георгий Андреевич Павлов; эпидемиолог Вадим Маренников и стоматолог Илларион Иванович Постолаки. Павлова позднее перевели из Де-Кастри.

Особенно яркий случай, связанный с его работой в Де-Кастри, вдова Иллариона Постолаки Зоя Васильевна вспоминает специально для нашей публикации:

«В лазарете уже не было хирурга. И когда поступил матрос, он заболел — очевидно, воспаление лёгких, потому что климат там очень суровый. Он лежал с высокой температурой. А крыс там было очень много — не только в жилых домах, но и в лазарете. И вот ночью на этого матроса напали крысы и откусили ему нос. Когда утром Илларион Иванович пришёл, ему доложили, что случилась такая беда. А так как хирурга уже не было, Илларион Иванович принялся оперировать и восстанавливать нос. Матрос пролежал потом неделю, две недели, выписался — и с носом всё было в порядке. Это был первый случай, когда Илларион Иванович оказал такого рода медицинскую помощь».

По словам Зои Васильевны, дежурства в небольшом лазарете фактически требовали от врачей универсальности. Хотя каждый имел свою специальность, в экстренных ситуациях они оказывали помощь независимо от профессионального профиля. Илларион Иванович, вспоминала она, принимал роды, оказывал неотложную помощь кардиологического характера и занимался самыми разными медицинскими случаями. «Они оказывали помощь, не взирая на специальность — хирург, терапевт или стоматолог», отмечает Зоя Постолаки.

Когда требовалось сложное хирургическое вмешательство, вспоминала Зоя Васильевна, помощь вызывали из Комсомольска-на-Амуре. Вертолёт мог садиться прямо на лёд — толщина ледяного покрова позволяла это делать.

Служба в Де-Кастри в 1959–1960 годах разительно отличалась от университетской жизни, где знания приобретались под руководством преподавателей, а сложные клинические задачи решались в условиях медицинских учреждений. Продолжительная зима, сырость, транспортная изоляция и ограниченные возможности снабжения создавали серьёзные трудности для военнослужащих и медицинского персонала. Залив надолго сковывали льды, дороги представляли собой сложные участки деревянных настилов — лежнёвок, а привычная жизнь подчинялась обстоятельствам, которые невозможно было изменить по собственному желанию. В таких условиях особенно отчётливо проявлялась разница между медициной, работающей в благоприятной обстановке, и практикой удалённого гарнизона, где каждый специалист должен был быть готов к неожиданным случаям, неотложным вмешательствам и самостоятельным решениям.

Илларион Иванович служил в базовом лазарете № 26 Де-Кастринской военно-морской базы. История медицинского учреждения уходила корнями в годы Великой Отечественной войны. Медицинская служба базы обеспечивала лечение и обслуживание личного состава гарнизона, экипажей кораблей и военнослужащих укреплённого района. В августе–сентябре 1945 года силы базы участвовали в событиях Советско-японской войны, в том числе в Южно-Сахалинской десантной операции.

В удалённом гарнизоне стоматологическая специализация не освобождала врача от необходимости разбираться в более широком круге медицинских проблем. Молодой офицер занимался не только лечением зубов, но и ЛОР-практикой, оказывал помощь при челюстно-лицевых травмах, участвовал в оказании экстренной медицинской помощи. Необходимо было быстро оценивать состояние пациента, определять возможности лечения на месте и принимать решения, от которых зависело здоровье человека. Постолаки вспоминал ночную операцию у моряка с серьёзной травмой лица: помощь приходилось оказывать при свете керосиновой лампы. Подобные эпизоды требовали от врача не только знаний и практических навыков, но и выдержки, способности действовать в непривычных условиях и готовности нести ответственность за результат.

Суровые условия дальневосточной службы испытывали на прочность и самого Постолаки. Из-за сырости, неблагоприятных бытовых условий и отсутствия свежих овощей у него развился тяжёлый фурункулёз, принявший изнурительный характер. Врач, ежедневно стоявший у операционного стола и оказывавший помощь другим, сам нуждался в серьёзном лечении. Для стимуляции иммунитета ему проводили переливания крови — процедуру, сопряжённую в те годы с существенными рисками. Согласно медицинским руководствам того времени, в том числе работе А. Н. Филатова 1958 года, переливания в полевых условиях могли сопровождаться опасностью гемолитического шока, пирогенных реакций, известных как «трясучка», и заражения вирусными гепатитами, механизмы передачи и возбудители которых тогда ещё не были изучены в полной мере. Превозмогая пульсирующую боль и последствия непростого лечения, Постолаки продолжал исполнять профессиональные обязанности. Его личный опыт стал ещё одним испытанием, потребовавшим выдержки и самоотдачи.

О тяжёлой болезни мужа Зоя Васильевна вспоминает особенно подробно: «Это было связано с климатом. Потому что там девять месяцев зима, и его фурункулы — это было страшно. И на шее, и на теле, и на голове. Он, бедный, мучился. А работать надо было. Он не мог ни головой шевелить, ничего, подмышками — в общем, страшно».

По её словам, после переливания крови Иллариона Ивановича направили на лечение в госпиталь в Советской Гавани. Там он провёл около двух недель. По воспоминаниям Зои Васильевны, это было уже примерно в июне, когда лёд растаял и его можно было отправить туда кораблём.

Вместе с тем практика в Де-Кастри давала молодому врачу клинический опыт, который невозможно было получить исключительно из учебников. Даже особенности местного водоснабжения отражались на здоровье военнослужащих. Из-за использования талой воды для питья у моряков, по воспоминаниям Постолаки, «летела» зубная эмаль. Наблюдения за состоянием зубов в непривычных условиях дополняли его практический опыт и знакомили с воздействием внешних факторов на твёрдые ткани зуба.

Впоследствии, уже в научной работе, Илларион Иванович уделял большое внимание биологическим реакциям твёрдых тканей зуба и пульпы на стоматологические вмешательства. Поэтому дальневосточный период его биографии важен не только как рассказ о суровой военной службе. Это был этап профессионального становления, на котором необходимость быстро принимать клинические решения, наблюдать последствия различных воздействий и учитывать состояние пациента стала частью личного врачебного опыта. В Де-Кастри знания, полученные в аудиториях и клинических кабинетах, проходили проверку повседневной практикой, а ответственность врача приобретала вполне конкретное измерение — в условиях, где помощь требовалось оказывать независимо от погоды, расстояний и доступности медицинских ресурсов.

По воспоминаниям Зои Васильевны Постолаки, врачи в Де-Кастри должны были находиться около пяти лет, после чего их переводили в другие места службы. Семья Постолаки, как предполагалось, должна была провести там до семи лет. Однако 14 декабря 1960 года они покинули Де-Кастри. Причиной досрочного изменения их судьбы стал указ Никиты Хрущёва о сокращении вооружённых сил на 1 миллион 200 тысяч человек. Военно-морская база в Де-Кастри была закрыта, а местное население фактически осталось без медицинской помощи.

Однако отъезд из Де-Кастри не означал, что супруги сразу отправились к новому месту службы. Первоначально Иллариону Ивановичу было предписано направление в Ростов-на-Дону. Но поскольку ему полагался отпуск, они сначала отправились в Харьков, затем в Сороки, где провели примерно месяц. Лишь после этого супруги поехали в Ростов-на-Дону. Но там они пробыли всего около двух суток, после чего Иллариона Ивановича направили служить в Грозный, в гвардейскую танковую дивизию Северо-Кавказского военного округа.

Грозный: испытание службой и поворот судьбы

В Грозный супруги приехали примерно в январе. Как вспоминала Зоя Васильевна, едва они вышли из вагона, сразу почувствовали тяжёлый воздух: «дышать было нечем» — промышленные выбросы и постоянно горевшие газовые факелы в районе нефтеперерабатывающих предприятий.

После прибытия супруги отправились на военную базу, однако офицерского общежития им не предоставили. Другие офицеры жили на частных квартирах и в домах, поэтому жильё приходилось искать самостоятельно. Первые несколько дней Илларион Иванович и его жена провели в гостинице. Затем им подсказали, в каком районе можно найти дом.

Супруги снимали не отдельную комнату, а целый дом на улице Ханпаши Нурадилова. Дом находился не в центре города, и до центра они добирались на трамвае. Район напоминал Зое Васильевне кишинёвские Ботанику или Рышкановку. Хозяйка дома уезжала вместе с дочерью в Россию и сдала жильё супругам Постолаки. Дом состоял из комнаты и кухни, а за аренду они платили самостоятельно.

Во время службы в Грозном здоровье Иллариона Ивановича ухудшилось из-за тяжёлой экологической обстановки в городе: развилась острая гипертония, потребовавшая серьёзного медицинского вмешательства. Постолаки направили на лечение в окружной военный госпиталь в Ростове-на-Дону. Во время почти месячного лечения ему предложили перевод, однако он попросил демобилизовать его. В расшифровке интервью эта реплика передана словами «если можно, мобилизуйте меня».

В годы хрущёвских сокращений армии большое количество военнослужащих столкнулось с необходимостью определять своё будущее заново. Перед Постолаки также встал выбор: продолжить военную службу или уйти в запас и вернуться к гражданской медицине. Он выбрал второе, и Зоя Васильевна в беседе с корреспондентом подчёркивает, что у мужа не лежала душа к военной службе.

Киев: от клинической практики к научному поиску

Это был 1961 год. После возвращения в Молдавию супруги поселились в Сороках, где провели примерно два-три месяца, хотя, по воспоминаниям Зои Васильевны, этот период мог растянуться и до полугода. Илларион Иванович работал в стоматологической клинике в центре города, а супруги снимали жильё.

Однажды по служебному вопросу он отправился в Министерство здравоохранения, где встретил Михаила Григорьевича Бушана — своего бывшего однокурсника. Они пять лет учились вместе в одной группе. К тому времени Бушан уже преподавал в медицинском институте и занимал руководящую должность на кафедре.

Бушан сразу предложил Иллариону Ивановичу работу в институте, однако для этого требовалось пройти клиническую ординатуру. Первоначально Постолаки отказался. Но Бушан не отступил: он приезжал к супругам в Сороки и убеждал бывшего однокурсника изменить решение. Бушан был настойчивый. И приезжал к нам в Сороки. И, в общем, уговорил его», — вспоминает Зоя Васильевна.

В конце концов супруги решили отправиться в Киев, где Иллариону Ивановичу предстояло пройти клиническую ординатуру в Киевском государственном медицинском институте имени А. А. Богомольца. 15 октября 1961 года он был принят клиническим ординатором кафедры ортопедической стоматологии. Этот период стал важным этапом его профессионального становления: работа в киевской медицинской школе позволила ему углубить клиническую подготовку и включиться в научную деятельность. В 1963 году Иллариона Ивановича уже назначили ассистентом кафедры ортопедической стоматологии в Кишинёве.

Профессор Авраам Исаакович Бетельман, известный специалист в области ортопедической стоматологии и челюстно-лицевой ортопедии, стал научным руководителем кандидатской диссертации Иллариона Постолаки, посвящённой глубокому прикусу у детей, которую тот успешно защитил в 1967 году. Позднее профессор выступил научным консультантом его докторской диссертации, защищённой в 1983 году.

Зоя Васильевна вспоминала, что во время работы и учёбы в Киеве Илларион Иванович пользовался большим уважением коллег и получал от них поддержку: «Когда он учился, работал в Киеве на кафедре, его очень ценили, Илларион Иванович. И оказывали поддержку и помощь. И подсказывали, что и как». В семейной памяти сохранилась и точная дата защиты докторской диссертации. Супруги ездили на защиту вместе, в Киев, и она состоялась 6 января 1983 года. «6 января была защита. На защиту мы ездили 6 января», — отмечает Зоя Постолаки.

В формировании профессиональных взглядов Постолаки важное место занимал и профессор Сергей Иосифович Криштаб, возглавивший киевскую кафедру в 1969 году. Его связывали с Илларионом Ивановичем не только профессиональные контакты и научные интересы, но и близкие отношения с его семьёй. Для Постолаки общение с ведущими представителями киевской стоматологии стало важной частью формирования собственного научного мировоззрения.

В 1967 году защита кандидатской диссертации ознаменовала переход к самостоятельной исследовательской работе. Постепенно обозначалась главная особенность подхода: клиническое решение должно опираться на понимание биологии, а качество лечения нельзя оценивать исключительно по прочности конструкции или внешней эстетике. За технически успешным протезированием должна стоять забота о сохранении здоровья пациента.

Возвращение в Молдову: новые большие начинания

Когда Илларион Иванович вернулся в Кишинёв, молдавской медицине требовались подготовленные специалисты, современная образовательная база и собственная научная школа ортопедической стоматологии. Вместе с другими представителями медицинской науки он участвовал в становлении стоматологического факультета, в развитии кафедральной работы и создании условий для систематической подготовки врачей. В этом деле важны были не только профессиональные знания, но и организационные способности — умение формировать коллектив, определять научные приоритеты, налаживать сотрудничество с другими медицинскими центрами и передавать молодым коллегам высокие требования к клинической работе.

После возвращения в Кишинёв Илларион Иванович продолжал поддерживать связь с профессором Бетельманом и приглашал его в Молдову. По воспоминаниям Зои Васильевны, Бетельман приезжал в Кишинёв, читал лекции и знакомился с городом. Он продолжал бывать на кафедре и в более поздние годы, несмотря на возраст. Коллеги относились к нему с большим уважением и высоко ценили его помощь.

Вместе с профессорами С. В. Сырбу и А. Э. Гуцаном Илларион Иванович Постолаки участвовал в становлении национальной стоматологической школы. Кадровые документы позволяют проследить его дальнейшее последовательное продвижение: 18 ноября 1967 года он значился исполняющим обязанности доцента кафедры ортопедической стоматологии; в октябре 1969 года — исполняющим обязанности заведующего кафедрой. 22 июня 1970 года Постолаки был назначен заведующим кафедрой ортопедической стоматологии в Кишинёве. Под его руководством формировался коллектив, в котором преподавание сочеталось с клинической практикой и научными исследованиями. Важной задачей было создание профессиональной среды, где новые поколения специалистов учились самостоятельно мыслить, проводить исследования и совершенствовать методы лечения. Наряду с научной и преподавательской работой Илларион Иванович дважды занимал должность декана стоматологического факультета. По воспоминаниям Зои Васильевны, первый период его деканства начался в начале 1970-х годов и продолжался примерно до 1982 года. В 1982 году он попросил освободить его от этой должности, поскольку готовился к защите докторской диссертации.

Позднее Илларион Иванович вновь стал деканом — это произошло в 1990-е годы, а второй период продолжался приблизительно до начала 2000-х. В общей сложности он занимал должность декана около двадцати лет.

История Иллариона Ивановича Постолаки является частью истории медицинской науки Молдовы — с её институциональным становлением, борьбой за высокий уровень профессиональной подготовки и поиском собственных научных решений.

Наука, которая защищает человека

Одним из центральных направлений исследований Иллариона Постолаки стала реакция твёрдых тканей зуба и пульпы на ортопедические вмешательства. В стоматологии подготовка зуба под искусственную коронку традиционно требовала удаления части твёрдых тканей, чтобы обеспечить место для конструкции, её точную посадку и функциональную устойчивость. Однако сама необходимость препарирования порождала принципиальный вопрос: где проходит граница между техническими требованиями протезирования и биологическими возможностями живого зуба? За внешне простой процедурой скрывается сложный процесс. При обработке обнажается дентин, открываются дентинные канальцы, меняются условия взаимодействия тканей зуба с окружающей средой, а пульпа реагирует на вмешательство. Следовательно, качество лечения нельзя оценивать исключительно по точности изготовленной коронки: необходимо учитывать и то, как перенесённое вмешательство отразится на состоянии самого зуба.

Именно этому комплексу проблем была посвящена докторская диссертация Постолаки, защищённая в 1983 году. В ней рассматривались биологические реакции тканей зуба при ортопедических вмешательствах, включая защитные и компенсаторные механизмы, возникающие после препарирования. Исследовательская задача состояла в том, чтобы понять, каким образом живые ткани отвечают на повреждение, какие изменения могут ограничивать его последствия и что должен учитывать врач, чтобы не причинить пациенту избыточный вред. Такой подход требовал соединения клинических наблюдений с исследованием морфологических изменений и анализом процессов, происходящих непосредственно в тканях зуба.

Особое значение приобретала идея, согласно которой поверхность препарированного зуба должна рассматриваться не просто как геометрически сформированная основа для будущей конструкции, а как поверхность, подвергшаяся биологической травме. В этой логике дентин и пульпа не являются пассивными объектами стоматологической обработки. Они реагируют на вмешательство, а характер этой реакции зависит от глубины и объёма удаления тканей, состояния зуба до лечения и последующих условий защиты. В исследованиях, связанных с научной концепцией Постолаки, большое внимание уделялось защитным изменениям дентина, образованию склерозированных участков и формированию заместительного, или третичного, дентина. Эти процессы имеют значение для сохранения жизнеспособности зуба, поскольку отражают его способность отвечать на раздражение и повреждение.

Отсюда следовал важный для практической стоматологии вывод: препарирование нельзя рассматривать как безразличную для организма подготовительную операцию. Чрезмерное удаление тканей, особенно при глубоком и объёмном вмешательстве, способно создать условия для выраженной реакции пульпы и осложнить дальнейшее лечение. Врач должен учитывать не только будущую форму коронки, но и состояние оставшихся тканей, их толщину, способность к защитной реакции и необходимость своевременной изоляции обработанной поверхности. Таким образом, техническая задача приобретала биологическое измерение, а качество ортопедического лечения связывалось с сохранением жизнеспособности опорного зуба.

Эта направленность была отражена и в монографии «Искусственные зубные коронки», опубликованной кишинёвским издательством «Штиинца» в 1985 году. Работа стала одним из значимых трудов Иллариона Ивановича Постолаки, связанных с развитием отечественной и восточноевропейской школы ортопедической стоматологии. Она объединила вопросы конструкции и изготовления коронок с более глубоким пониманием биологических реакций тканей зуба на ортопедическое вмешательство. Для стоматолога-практика такой подход имел принципиальное значение: искусственная коронка должна выполнять свою функцию, обеспечивать восстановление формы и работоспособности зуба, но достигать этой цели необходимо с учётом биологических ограничений. Прочность, точность и эстетика конструкции не отменяют обязанности сохранять собственные ткани пациента настолько, насколько это позволяют клиническая ситуация и требования лечения.

Научная деятельность Постолаки связана также и с развитием щадящих подходов к препарированию, включая методы, направленные на снижение травматичности обработки твёрдых тканей. В конце 1970-х годов на кафедре начали изготавливать фарфоровые искусственные коронки для фронтальных зубов, а в дальнейшем развивались комбинированные коронковые конструкции. В 1982 году Илларион Иванович получил авторское свидетельство СССР № 978844, связанное с разработкой конструкции комбинированной коронки. Эти направления отражают характерный для Постолаки поиск равновесия между техническими возможностями ортопедической стоматологии, эстетическими требованиями и необходимостью бережного обращения с тканями зуба.

Сегодня стоматология располагает технологиями, которые существенно изменили возможности врача: оптическим увеличением, цифровым планированием, системами компьютерного проектирования и изготовления конструкций, современными адгезивными материалами и методами защиты дентина. Но новые инструменты не отменили вопрос, которым занимался Постолаки: как добиться требуемого лечебного результата, не подвергая живые ткани неоправданной травме? Современные концепции минимально инвазивного препарирования и сохранения жизнеспособности опорных зубов развиваются в иных технологических условиях, однако сама постановка этой проблемы остаётся актуальной. Поэтому наследие учёного интересно не только как часть истории молдавской стоматологии, но и как пример научного мышления, ориентированного на биологическое обоснование врачебных решений.

Монография «Искусственные зубные коронки» занимает значимое место в профессиональном наследии Иллариона Ивановича Постолаки. Она отражает характерную черту его научного мышления — стремление видеть за технической конструкцией живой организм, а за задачей восстановления функции зуба — ответственность врача за биологические последствия лечения.

Особое место в истории кафедры и становлении стоматологического образования Молдовы занимает учебник «Protetica dentară» («Зубное протезирование»), вышедший в 1993 году в кишинёвском издательстве «Știința». Илларион Иванович Постолаки выступил первым автором этого коллективного труда. Учебник объёмом 446 страниц стал важным этапом в развитии преподавания ортопедической стоматологии на молдавском языке.

За опубликованной книгой стояла огромная работа, значительная часть которой пришлась на 1991–1992 годы. Как вспоминает семья, Постолаки собирал и систематизировал материал, многократно перечитывал и редактировал главы, добиваясь их научной и стилистической согласованности. Затем он переписал весь окончательный вариант рукописи от руки начисто. Работа выполнялась в непростых условиях, когда на кафедре не было возможности передать рукопись для машинописного набора или поручить техническую подготовку текста лаборантам.

Учебник был коллективным, и вклад его соавторов также был важен. Однако именно Постолаки, как первый автор, взял на себя значительную организационную и редакторскую нагрузку, необходимую для сведения большого объёма материала в единое учебное издание.

Не менее сложной задачей стала работа с профессиональным языком. На тот момент не существовало готовой и устоявшейся терминологической базы, которая позволяла бы просто переводить весь корпус специальных стоматологических понятий на молдавский язык, тем более с использованием латинской графики. Терминологические соответствия приходилось подбирать и уточнять непосредственно в процессе подготовки рукописи. Поэтому значение книги выходило за рамки обычного учебного пособия: она помогала формировать профессиональный язык молдавской стоматологии и обеспечивать обучение студентов на родном для них языке.

Учебник продолжает использоваться в учебном процессе кафедры посей день (!), поскольку полноценного нового издания, которое заменило бы его в качестве основного учебного пособия, пока нет. Таким образом, труд, подготовленный более трёх десятилетий назад, сохраняет практическую ценность и остаётся частью повседневной жизни кафедры.

Научная школа без границ

Киев дал Иллариону Постолаки важнейшую клиническую подготовку и научных наставников; дальнейшие связи с Ригой, Минском, Одессой, Донецком, Москвой, Смоленском и Казанью расширяли круг профессиональных интересов и позволяли сопоставлять различные подходы к ортопедическому лечению.

Особое место в этом окружении занимал профессор Доминик Антонович Калвелис, основатель кафедры Рижского медицинского института. Он консультировал Постолаки по исследовательским вопросам, а сохранившиеся, согласно семейным сведениям, рукописные письма свидетельствуют о содержательном обмене мнениями во время работы над диссертацией. В этой переписке обсуждались научные тезисы и вопросы, связанные с защитными механизмами живого зуба. Калвелис олицетворял требовательность к чистоте эксперимента и точности исследовательских выводов — качества, без которых фундаментальная медицинская работа не может стать прочной основой клинических рекомендаций.

Значимыми были и связи с белорусской стоматологической школой, прежде всего с профессором Леонидом Степановичем Величко, которого связывали с развитием ортопедической стоматологии в Беларуси. В профессиональных контактах между Минском и Кишинёвом обсуждались биомеханика тканей пародонта, приспособление зубочелюстной системы к протезам и вопросы, связанные с функциональной нагрузкой. Эти темы дополняли исследовательские интересы Постолаки: ортопедическая конструкция не существует отдельно от тканей, на которые она опирается, и её успешное применение зависит от способности всей зубочелюстной системы адаптироваться к изменившимся условиям.

Многолетние профессиональные и дружеские связи объединяли его также с профессором Эвальдом Яновичем Варесом, работавшим в разных научных центрах Украины и Прибалтики, и с профессором Владимиром Ростиславовичем Окушко, одним из известных исследователей клинической физиологии зуба. Работы Окушко были посвящены физиологическим процессам, лежащим в основе жизнедеятельности зуба, и рассматривали его не как инертную структуру, а как живой орган со сложными механизмами реагирования. Такое понимание было созвучно научным интересам Постолаки, изучавшего защитные реакции тканей при ортопедическом лечении. Их профессиональная близость показывает, что биологическая проблематика была общей территорией для учёных, работавших в разных направлениях стоматологии.

Сотрудничество с одесской школой, где важное место занимали исследования профессора Владимира Ивановича Кулаженко, расширяло функционально-диагностическую сторону клинической работы. Кулаженко известен разработкой вакуумной пробы для оценки состояния капилляров десны. Изучение сосудистых реакций тканей пародонта имело практическое значение при анализе последствий ортопедических вмешательств и функциональной нагрузки. Московские специалисты, включая Людмилу Викторовну Ильину-Маркосян, Бориса Николаевича Дойникова и Хариса Ахмедовича Каламкарова, представляли другие направления профессиональной мысли — от детской ортодонтии до совершенствования ортопедических конструкций и требований к точности их изготовления. С представителями Смоленской и Казанской школ Постолаки связывали интерес к биомеханике, функциональной анатомии и закономерностям работы зубочелюстной системы. Зоя Васильевна Постолаки также сообщает, что Илларион Иванович ездил на курсы в Москву и бывал в Минске, куда его приглашали коллеги. По её словам, он пользовался большим уважением в профессиональной среде, сам относился к коллегам с уважением и получал от них поддержку и помощь.

Наследие для науки и общества: Мастер, ученики, память

Постолаки не замыкался на местной практике и не воспринимал собственную кафедру как самодостаточную структуру. Он участвовал в общей научной дискуссии, сопоставлял идеи разных школ и развивал направления, которые считал значимыми для клинической работы. Благодаря этому научная жизнь кафедры в Кишинёве стала частью широкого пространства советской стоматологии, а накопленный опыт получил возможность развиваться и передаваться новым поколениям специалистов.

Важным документальным свидетельством наследия Постолаки является издание 2016 года «Diagnosticul şi tratamentul ortopedo-protetic al pacienţilor stomatologici. Protocoale clinice naţionale» — «Диагностика и ортопедо-протетическое лечение стоматологических пациентов. Национальные клинические протоколы».

В книгу вошли семь протоколов, охватывающих основные направления ортопедической стоматологии: лечение коронковых поражений зубов, протезирование при сохранённом корне, интенсивную стираемость зубов, частичное отсутствие зубов, хронический пародонтит, болезненную дисфункцию височно-нижнечелюстного сустава и рецидивирующие вывихи или подвывихи сустава. Публикация этих протоколов в научно-образовательной среде Государственного университета медицины и фармации имени Николая Тестемицану свидетельствует о продолжении работы по систематизации клинических знаний и формированию единых профессиональных подходов. Для понимания наследия Постолаки важно именно это сочетание фундаментального исследования, преподавания и практического здравоохранения: научная идея приобретает подлинную ценность тогда, когда она помогает врачу принимать более обоснованные решения и служит сохранению здоровья пациента.

Эти положения созвучны современным представлениям о минимально инвазивном препарировании, сохранении жизнеспособности опорных зубов и необходимости учитывать биологические последствия ортопедического лечения. Технологии стоматологии за прошедшие десятилетия существенно изменились, однако сформулированная Постолаки проблема сохранила актуальность: профессиональное мастерство врача определяется не только точностью изготовленной конструкции, но и способностью обеспечить лечебный результат при максимально бережном отношении к тканям пациента.

Постолаки оставил после себя семь монографий, более двухсот научных работ и семь изобретений, а также участвовал в подготовке научных кадров. За этими цифрами стоит многолетний труд, в котором исследовательская работа соединялась с преподаванием и организацией стоматологического образования. Его вклад измеряется не только объёмом опубликованного материала, но и тем, что он помог сформировать профессиональную традицию, для которой важны фундаментальные знания, клиническая точность и ответственное отношение к пациенту.

Для национальной медицинской школы особенно важно, что её становление не завершилось с уходом основателя. Ученики Постолаки продолжили преподавательскую, исследовательскую и клиническую работу; его имя осталось связано с кафедрой ортопедической стоматологии Государственного медуниверситета имени. Сын профессора, Александр Постолаки, пошёл по стопам отца и продолжил работу в стоматологии, связав свою деятельность с кафедрой ортопедической стоматологии. Сам Илларион Иванович до последних лет продолжал преподавать, заниматься профессиональными вопросами и передавать знания ученикам. Его наследие — это не только монографии, научные публикации и изобретения, но и врачи, для которых ответственное отношение к пациенту, фундаментальная подготовка и постоянное совершенствование стали профессиональными ориентирами.

Иллариона Ивановича Постолаки не стало 14 декабря 2011 года. Его профессиональное наследие продолжает жить в научных трудах, работе созданной им школы и мероприятиях, посвящённых его памяти. 28 мая 2016 года в родной Новой Курешнице состоялась республиканская конференция, посвящённая 80-летию со дня рождения профессора и проходившая под названием «Actualități în stomatologie» («Актуальные вопросы стоматологии»). Десять лет спустя, 26 сентября 2026 года, в Кишинёве прошла научно-практическая конференция «Традиции и инновации в ортопедической стоматологии», приуроченная к 90-летию со дня рождения профессора.

В знак признания его колоссального вклада в науку и многолетнего руководства коллективом, Кафедра ортопедической стоматологии Государственного университета медицины и фармации имени Николая Тестемицану с 1 ноября 2012 года с гордостью носит имя Иллариона Постолаки.