Пушкин среди кишиневских Георгиевских кавалеров
В конце мая 1821 года командир 16-й пехотной дивизии генерал-майор Михаил Федорович Орлов вернулся в Кишинев из Киева со своей молодой супругой – Екатериной Николаевной, дочерью прославленного полководца, героя Отечественной войны 1812 года, участника «Битвы народов» и взятия Парижа, генерала от кавалерии Н. Н. Раевского.
И в доме Орлова возобновились обеды, на которые, по обыкновению, собиралось человек двадцать. Все – люди военные. Но сегодня с ними за одним столом сидел и фрачник, молодой поэт, близкий друг семьи Александр Пушкин. И не просто друг семьи, а долгое время влюбленный в старшую дочь Раевского. Впрочем, об этом за столом речи не было.
Обед подходил к концу. Хозяин дома Михаил Федорович, окинув взглядом присутствующих, предложил выпить за здоровье Ивана Никитича Инзова, генерал-лейтенанта, наместника области. Он заметил, что довольно замечательно, что, после семи лет как война с Наполеоном кончилась, за столом три четверти Георгиевских кавалеров. А Иван Никитич один среди них со Святым Георгием на шее. Все с радостью выпили за здоровье Инзова.
И пошли разговоры… О том, что, действительно, 18 мая 1814 года был подписан Парижский трактат. Под ним стоят подписи России, Англии, Испании, Пруссии, Португалии, Швеции и капитулировавшей Франции.
Вспоминали своих командиров, кто, где служил, кто, где закончил войну, как и где каждый получил свой Георгиевский крест и какое это имеет значение.
Вот тут и вскочил Пушкин. Указывая на подполковника И. П. Липранди и есаула, имевших не Святого Георгия 4-й степени, а только серебряные знаки отличия военного ордена, он, обратившись к Орлову, сказал, что их Георгиевские кресты имеют больше преимуществ, нежели все другие.
– Это откуда ты взял?!.. – спросил недовольный Орлов.
– Потому что их кресты избавляют от телесного наказания!
За столом раздался общий смех. Смущенный Пушкин понял неловкость и присел на свое место.
Как показали дальнейшие события в Кишиневе, Пушкин был далеко не прав в своем суждении. Новый, 1822 год, начат с торжественного открытия построенного манежа для учебного батальона на средства генерала Орлова. По этому случаю 40 высокопоставленных лиц участвовало в данном Орловым завтраке. Были тут Инзов и Пушкин. На званом завтраке присутствовали не только офицеры, но и низшие чины. И Орлов вскоре пострадал и за «угощение солдат» как за неслыханную дерзость в самодержавной России.
По приказу Орлова, у четырех Георгиевских знамен и двух орудий Гаевский поставил двух унтер-офицеров с Георгиевскими крестами как часовых. Но оказалось, что оба унтер-офицера ранее жаловались на находившегося под судом своего батальонного командира майора Вержейского. И майор, сам будучи кавалером ордена Святого Георгия, приказал наказывать солдат розгами и палками. Унтер-офицеров разжаловали и лишили крестов. Генерал Пущин и полковой командир Соловкин увидели скандальный выбор, но тогда промолчали.
О случившемся тотчас доложили корпусному командиру в Тирасполе, и Сабанеев нагрянул в Кишинев. Между тем, 5 января Орлов ушел в отпуск, отдав приказ, согласно которому майор Вержейский, капитан Гимбут и прапорщик Понаревский, которые «своими жестокостями вывели из терпения солдат», были преданы военному суду. На место Вержейского – назначен майор 32-го егерского полка Юмин.
Орлов с беременной женой выехал в Киев. А командующий 2-й армией граф П. Х. Витгенштейн, прочитав рапорт командира 6-го корпуса генерал-лейтенанта И. В. Сабанеева, писал в Тульчин П. Д. Киселеву: «г. Орлов дивизией командовать не должен. Почему и полагаю я г. Орлова от дивизии удалить… всех участвующих в разрушении дисциплины по открытии истины отдать под суд». 29 марта 1822 года генерал Сабанеев вынужден был сообщить Киселеву, что Вержейский покончил с собой, приняв яд.
В 1822 году Пушкин теряет в Кишиневе всех близких друзей. Начинается самый трудный год его Южной ссылки…
Но в мае 1821 года ничто не омрачало жизнь ни командиров, ни офицеров дивизии, ни Пушкина. И надо заметить, что упомянутый генерал Н. Н. Раевский орден Св. Георгия 4-й степени получил за отличие при Городище еще в 1792 году, 3-й степени – в 1813 году за отличие при Малоярославце, когда погнали Наполеона из Москвы, а 2-й степени – 19 марта 1814 года за отличие при взятии Парижа.
Генерал-майор Иван Никитич Инзов орден Св. Георгия 4-й степени получил в сентябре 1807 года «в воздаяние отличного мужества и храбрости, оказанных в течении нынешней кампании против французских войск, где прикрывая ретираду из под Остроленки с мужеством и неустрашимостью выдерживал сильный неприятельский огонь и потом с двумя баталионами Киевского гренадерского полка, одним Курского и двумя эскадронами Новороссийского драгунского полков делал неприятелю чувствительное отражение; отретировался в совершенном порядке не прежде как войска из сражения идущие успели уже взять новую позицию».
В 1810 году Инзов был в Днестровской армии, командир 10-й пехотной дивизии. Отличился в сражениях под Силистрией, Шумлой, Рущуком, Журжей, Никополем. Награжден золотой шпагой «За храбрость» с алмазами.
Был в заграничном походе, добивал Наполеона. В мае 1813-го награжден орденом Св. Георгия 3-й степени «в воздаяние отличного мужества, храбрости и распорядительности, оказанных против французских войск при осаде крепости Торна с 27-го марта по 6-е апреля». С этим орденом на шее он и сидел за столом Орлова в мае 1821 года.
А при передаче должности наместника Бессарабской области графу М. С. Воронцову, 7 мая 1823 года Инзов был награжден орденом Св. Александра Невского «за отличную службу, усердие и благоразумное исполнение временно возложенной обязанности по управлению Новороссийским краем и областью Бессарабской».
Михаил Федорович Орлов, отличившись в знаменитом сражении под Аустерлицем, награжден золотой шпагой с надписью «За храбрость». В Отечественную войну 1812 года был адъютантом Барклая-де Толли, а потом – Кутузова. Находился в партизанском отряде генерала Ивана Дорохова и за отличие при освобождении Вереи награжден 16 ноября 1812 года орденом Св. Георгия 4-й степени. Сражался под Малоярославцем, Вязьмой, Красным. Получил чин ротмистра.
При взятии Парижа, оставлен на ночь заложником в стане маршала Мармона, составил условия и «заключил договор о сдаче сей столицы Французской империи союзным войскам». И 2 апреля 1814 года пожалован в генерал-майоры. Стал любимцем императора.
В 1807 году Иван Петрович Липранди вступил в службу колонновожатым. Участвовал в наполеоновских войнах в 1808-1809 годах, получил золотую шпагу «За храбрость» и звание подпоручика.
Войну 1812 года Липранди встретил в 6-м пехотном корпусе Д. С. Дохтурова. Отличившись в сражениях при Смоленске, Бородине, Тарутине, Малоярославце, в походах 1813-1814 годов получил штабс-капитанский чин, награжден орденом Св. Владимира 4-й степени и серебряным знаком военного ордена Св. Георгия. Незадолго до падения Парижа произведен в подполковники.
Только в 1848 году награжден орденом Св. Георгия 4-й степени, но за выслугу 25 лет в офицерских чинах.
А Пушкин с 1821 года мечтал об участии в войне. Он был на стороне восставших греков в Дунайских княжествах. Свои лучшие чувства поэт вложил в стихотворение «Мечта воина», известное ныне как «Война». Но Россия, под давлением Европы, не поддержала стремление греков к свободе и независимости. С началом Русско-турецкой войны 1828-1829 годов поэт вновь желал быть в сражениях. Может быть, мечтал явиться пред избранницей Натали настоящим воином, с крестом на груди.
Но не тут-то было. 20 апреля 1828 года А. Х. Бенкендорф ответил поэту: «Я докладывал Государю Императору о желании Вашем, милостивый государь, участвовать в начинающихся против турок военных действиях; Его Императорское Величество, приняв весьма благосклонно готовность Вашу быть полезным в службе Его, Высочайше повелеть мне изволил уведомить Вас, что он не может Вас определить в армии, поелику все места в оной заняты и ежедневно случаются отказы на просьбы желающих определиться в оной; но что он не забудет Вас и воспользуется первым случаем, чтобы употребить отличные Ваши дарования в пользу отечества…».
И тогда, без всякого разрешения, поэт отправился на Кавказ, в Арзрум, где участвовал в победной атаке русских воинов, за что получил на память боевую саблю.
Виктор Кушниренко, пушкинист
На снимках:
1. Генерал Н. Н. Раевский-старший.
2. Генерал И. Н. Инзов.
3. Генерал М. Ф. Орлов.
Новости на Блoкнoт-Молдова