С Владимиром Высоцким прощалась вся Молдавия…

Это было знаково.

   До начала спектакля Высоцкий сидел на сцене. Без гитары. На сером фоне сцены, в черном свитере и черных джинсах его приметили не сразу. И вдруг по залу пробежал шепот:

   – Высоцкий… Высоцкий на сцене!..

   Это был последний выход актера на сцену любимого им Театра на Таганке. Высоцкий умирал. Ровно через семь дней его не станет. Но пока он держится. На лекарствах. Со «скорой» за сценой. При поддержке друзей, актеров.

   Когда пришло время начала спектакля, он встал, вышел вперед. И взорвал зал своим хрипловатым голосом, своим страстным и горячим монологом. Зал затих. На одном дыхании были актер и зрители. Это вспоминали потом все. В том числе и 40 туристов из Молдавии. В Олимпийской Москве они представляли передовиков производства со всех уголков быстро развивающейся республики.

    – Монолог Гамлета-Высоцкого тогда захватил нас. Мы не знали, что артист умирает и мы видим его в последний раз, – признался один из членов тургруппы, в то время майор госбезопасности Эдуард Алексеевич Ковалев. – Дело в том, что мы должны были быть в другом театре. Но нас привезли на Таганку. Мы расселись на галерке, без программок. И не знали, какой будет спектакль и кто в нем будет играть. И занавеса не было. Так что, действительно, не сразу, далеко не сразу, зрители приметили на сцене Высоцкого. Но его в роли Гамлета мы запомнили навсегда.

   Как и все, майор Ковалев был включен в эту группу в качестве поощрения за самоотверженный труд. Накануне через всю территорию республики был пронесен Олимпийский огонь. Ковалев отвечал за безопасность прохождения огня. По итогам работы его и поощрили этой поездкой в Олимпийскую Москву. Но с заданием – обеспечить безопасность пребывания группы в столице, помочь при необходимости товарищам в Москве. Москвичи и представили его к медали «За трудовую доблесть».

   – Сами понимаете, что группу подбирали тщательно. Но в нее включили передовиков и северных районов, в частности Бричанского, заводов города Бельцы, и южных районов во главе с Героем Социалистического труда, виноградарем, и центральных районов, были передовики заводов, фабрик, объединений, в том числе Кишинева. Так что можно смело сказать, 18 июля, накануне открытия Олимпиады, с Высоцким прощалась вся Молдавия.

    Мало имен. А в составе молдавской тургруппы было 40 человек. Возможно, в нее вошел и кто-то из тех, кто участвовал в эстафете Олимпийского огня. Например, Руслан Михалевский в статье «40 лет московской олимпиаде. Как Бельцы принимали олимпийский огонь: воспоминания, фото- и кинохроника» опубликовал архивные снимки из Музея истории и этнографии, сделанные Григорием Райляном, Владимиром Котенко, Аурелом Пуйкэ и др., а также некоторые данные об участниках эстафеты.

    В числе факелоносцев были – выпускница планово-экономического техникума, секретарь-машинистка, перворазрядница Прасковья Дедова (Кожокарь), студентка политехнического техникума Дина Васильчук, ученик СШ № 7 Сергей Зубченко, каменщик стройтреста, передовик производства, кандидат в мастера спорта Василий Ушурел. Огонь в Бельцах принимал председатель горисполкома Василий Йову. За культурную программу отвечал зав. отделом культуры горисполкома Аурел Пуйкэ. Основным номером этой программы стала молдавская свадьба. Она так понравилась Григорию Еремею, возглавлявшему республиканский оргкомитет по проведению олимпийской эстафеты на территории Молдавии, что ее повторили 8 июля в Криве при передаче эстафеты Украине. Пуйкэ в то время многое сам фотографировал. Он был отмечен путевкой на Олимпиаду.

    Но такие путевки были у всех передовиков молдавской тургруппы, посетившей последний спектакль Высоцкого. Известно также, что в Кишиневе в эстафете участвовала кандидат в мастера спорта Раиса Левицкая с фабрики «Зориле», в ее организации принимал участие первый секретарь Фрунзенского райкома партии Григорий Кушнир. 320 бегунов за три дня пронесли эстафету через Молдавию.

    Да, Высоцкий пел:

Над Мурманском – ни туч, ни облаков
И хоть сейчас лети до Ашхабада
Открыты Киев, Харьков, Кишинёв
И Львов открыт – но мне туда не надо!

   Некоторые его концерты в Кишиневе были отменены. И все же настал 1972 год, когда теплой весной Высоцкий вышел здесь на большую сцену – в Зеленом театре, во Дворце профсоюзов, в ДК фабрики «Стяуа рошие», в театре Чехова, в Доме актера, в Кишиневском пединституте. В Зеленом театре зрителей было не менее 7 тысяч, многие зависли на деревьях, многие стояли у заборов. Слушали Высоцкого, затаив дыхание, все.

     А еще были встречи с Высоцким в Доме печати, в редакции информационного агентства АТЕМ. Послушать и пообщаться с Высоцким пришли и работники других газет и журналом республики. Так на молдавской земле голос ссыльного Пушкина стал перекликаться, сливаться с голосом подзапретного Высоцкого. Нет сведений, что Высоцкий посещал Дом-музей Пушкина в Кишиневе. Но он многое знал о жизни Пушкина в Кишиневе, вспоминал его и Кишинев в своих песнях.

   А накануне отъезда из Кишинева Владимир Высоцкий посетил квартиру актрисы Дины Кальченко, жены бывшего главного режиссера театра имени Чехова. Тогда на бульваре Негруцци собрались друзья семьи. Тепло этой встречи и ныне вспоминают все с радостью.

    25 января 2024 года вышла статья Сергея Иванова «По указу от 38-го». В ней впервые сказано, что в 1970 году в Кишиневе Высоцкий выступил в Доме офицеров. Были исполнены, в частности, песни «Хорошую религию придумали индусы», «Я бегу, бегу, бегу, по гаревой дорожке», «Почему аборигены съели Кука», «Он вчера не вернулся из боя»…

   Иванов также указал, что поэт в то время проживал не в гостинице, а на Ботанике, на квартире своего друга Игоря Алексеевича Тузова, с которым познакомился ранее в Москве.

       В июле 2020 года в «Комсомольской правде в Молдове» вышла публикация Леонида Рябкова «Олимпиада-80: Как курсанты Школы милиции из Молдавии в Москве ловили улетевшего олимпийского Мишку и провожали Высоцкого в последний путь». В ее основе интервью Петра Артемьевича Донцова, который два месяца обеспечивал порядок на Олимпийских играх в столице СССР. Тогда он был курсантом, заканчивал Школу милиции в Кишиневе. Вместе с другими курсантами Школы, пройдя специальную подготовку, он был отправлен в Москву.

   Во время следования молдавских курсантов к местам несения службы произошел вот такой уникальный случай. «В конце июля ехали по Москве на службу на автобусе “Лаз”, – говорит Петр Донцов. – Несмотря на Олимпиаду, машин было много, дороги забиты, правда, пробок не было. Проезжаем мимо Театра на Таганке, мимо центрального входа, в этот момент открывается дверь и выносят гроб с Владимиром Высоцким. И вся эта колонна машин – автобусы, маршрутки, такси, частники – остановилась. Все машины встали! Мы вышли из автобуса, офицеры кричат: “Назад!”, “Не расходиться!” Мы были в форме, сняли фуражки, почтили память Владимира Семеновича... Минут двадцать так стояли. Очень много народу его провожало в последний путь...»

    Отвечая уже на мои вопросы, Петр Артемьевич сообщил, что в 1980 году в Москву выехала вся Школа милиции, а это почти 300 человек. В автобусе находилось 40 курсантов из Молдавии. Вот они-то и прощались с Высоцким.

Среди них, помимо Донцова, были курсанты Сергей Тимчук, Леонид Прищепов, Владимир Назаров и многие другие.

   Так тогда Молдавия прощалась с легендарным Высоцким.

    В 1972 году Высоцкий создал песню «Привередливые кони». В том же году он пел ее в Кишиневе. В этой легендарной песне-памятнике многие слышат отголоски пушкинских сочинений – «Телега жизни», «Бесы», «Евгений Онегин»… А в слове «пушинкой» – дыхание Пушкина…

Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю
Я коней своих нагайкою стегаю, погоняю…
Что-то воздуху мне мало – ветер пью, туман глотаю, –
Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю!

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
Вы тугую не слушайте плеть!
Но что-то кони мне попались привередливые –
И дожить не успел, мне допеть не успеть.

Я коней напою,
я куплет допою –
Хоть мгновенье еще постою
на краю…

Сгину я – меня пушинкой ураган сметет с ладони,
И в санях меня галопом повлекут по снегу утром, —
Вы на шаг неторопливый перейдите, мои кони,
Хоть немного, но продлите путь к последнему приюту!

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
Не указчики вам кнут и плеть.
Но что-то кони мне попались привередливые –
И дожить не успел, мне допеть не успеть.

Я коней напою,
я куплет допою –
Хоть мгновенье еще постою
на краю…

Мы успели: в гости к Богу не бывает опозданий, –
Что ж там ангелы поют такими злыми голосами?!
Или это колокольчик весь зашелся от рыданий,
Или я кричу коням, чтоб не несли так быстро сани?!

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
Умоляю вас вскачь не лететь!
Но что-то кони мне попались привередливые –
Коль дожить не успел, так хотя бы – допеть!

Я коней напою,
я куплет допою –
Хоть мгновенье еще постою
на краю…

Виктор Кушниренко, пушкинист