«Тесней наш верный круг составим…» (Царскосельский лицей в 1822 году)

1822 год был самым трудным в жизни опального Пушкина в Бессарабии. 

Еще год назад, в 1821-м, поэт писал из Кишинева, обращаясь к друзьям-лицеистам:

Не правда ли? вы помните то поле,
Друзья мои, где в прежни дни, весной,
Оставя класс, играли мы на воле
И тешились отважною борьбой…

Теперь в черновиках повисла лишь одна фраза:

Один, один остался я…

В 1822 году произошли изменения и в деятельности Царскосельского лицея, в котором поэт учился в 1811–1817 годах. Лицей был передан из ведения Министерства народного просвещения в подчинение главного директора Пажеского и кадетских корпусов. Вскоре отдельные комнаты лицеистов были заменены общей спальней на 100 человек, устроенной по военному, казарменному типу. Лицей навсегда утратил свой особенный дух, о котором поэт с восторгом писал:

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа неразделим и вечен –
Неколебим, свободен и беспечен
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.

Увы, специалисты полагают, что первый выпуск 1817 года стал последним блестящим созвездием уникальных личностей лицея.

Первоначально лицей разместился в здании флигеля Екатерининского дворца, построенного в 1790-х годах для великих княжон, дочерей Павла I. В 1811 году архитектор В. П. Стасов перестроил здание. В 1820 году лицей сгорел, и от него остались только стены. Восстановлением здания занимался тот же архитектор — Стасов.

За это время сменились два директора. В 1816–1823 годах лицей возглавлял Егор Антонович Энгельгард (1775–1862). В кабинете директора на главной стене были выставлены изображения всех лицеистов первого выпуска. В центре находилась литография самого лицея и виды Царского Села. По сути, это был первый музей, посвященный выпускникам 1817 года.

Акварель с изображением интерьера кабинета Энгельгарда поступила в фонды Всероссийского музея А. С. Пушкина только в 2012 году. Ее передали в дар потомки автора рисунка — архитектора Гаральда Эрнестовича Боссе (1812–1894) — в период празднования 200-летия со дня его рождения. Боссе, как и Энгельгард, родился близ Риги. В 1831 году он переехал в Петербург и стал работать чертежником у А. П. Брюллова, старшего брата знаменитого Карла Брюллова. С 1862 года Боссе жил с семьей в Дрездене.

А кто же автор литографии лицея 1822 года?

Так случилось, что именно в 1822 году выпускник Академии художеств Александр Тон (1790–1858) получил аттестат I степени и был определен к архитектору Василию Петровичу Стасову «в Кабинет Ея Императорского Величества». В то время Стасов руководил работами по исправлению дворцовых строений.

Тон был очарован тем, что увидел в Царском Селе. Он выполнил рисунок на камне и сам напечатал его в петербургской мастерской П. Ф. Гельмерсена, считавшейся одной из лучших в России. Среди созданных им видов была и литография «Царское Село. Лицей. 1822».

Специалисты отмечают, что «литографии А. А. Тона, отмеченные тонким вкусом и техническим совершенством, дополняют работы А. Е. Мартынова и В. П. Лангера и вместе составляют замечательную коллекцию видов Царского Села, запечатленных в произведениях ранней русской литографии, созвучных пушкинским стихам лицейской поры».

В черновиках восьмой главы романа в стихах «Евгений Онегин» Пушкин сам зарисовал дорогое его сердцу здание лицея. Но это были уже другие времена. О них поэт писал 19 октября, в очередную годовщину лицея:

Чем чаще празднует лицей
Свою святую годовщину,
Тем робче старый круг друзей
В семью стесняется едину,
Тем реже он; тем праздник наш
В своём веселии мрачнее;
Тем глуше звон заздравных чаш
И наши песни тем грустнее…
И мнится, очередь за мной,
Зовет меня мой Дельвиг милый,
Товарищ юности живой,
Товарищ юности унылой,

Товарищ песен молодых,
Пиров и чистых помышлений,
Туда, в толпу теней родных
Навек от нас утекший гений.
Тесней, о милые друзья,
Тесней наш верный круг составим,
Почившим песнь окончил я,
Живых надеждою поздравим,
Надеждой некогда опять
В пиру лицейском очутиться,
Всех остальных еще обнять
И новых жертв уж не страшиться.

Между тем Александр Андреевич Тон побывал в Европе в качестве пенсионера Е. И. В. Он работал в парижском литографическом заведении Энгельмана. В 1830 году получил звание академика. В 1831 году был назначен профессором архитектуры II степени в Академии художеств. В том же году, после смерти архитектора Адама Менеласа, Тона назначили наблюдающим за строениями Царского Села.

Виктор Кушниренко, пушкинист