Молдова Понедельник, 04 марта
Политика, 26.10.2022 13:02

- В Молдове установлена тотальная диктатура с согласия западных кураторов, - Додон

«Главные риски для Молдовы исходят от действий и деклараций действующей власти».

Экс-президент Молдавии, почетный председатель Партии социалистов и глава Молдавско-российского делового союза Игорь Додон рассказал в интервью РИА Новости о том, что будет со страной, если она останется без газа, когда оппозиция объединится на антиправительственных протестах, почему он рад судебным разбирательствам, и каким образом власти могут ввести в страну войска НАТО, несмотря на нейтралитет.

– Сегодня все государства региона волнуются об одном – вопросе собственной безопасности. Власти страны заявляют, что явных угроз для Молдавии в ближайшее время нет, но западные страны неоднократно выражали готовность оказать республике военную поддержку. Как вы оцениваете вероятность обострения ситуации в Молдавии?

– Я считаю, что риски для безопасности Молдавии есть, они обусловлены не столько тем, что происходит в регионе, хотя это тоже очень важно и создает риски и для Молдавии. Риски безопасности больше исходят от действующей власти, от ее деклараций и от действий, которые происходят в последнее месяцы. Мы все знаем, что Молдавия – нейтральное государство, но подавляющее большинство деклараций и действий никак не соответствуют статусу нейтралитета. Начнем с деклараций о геополитической поддержке тех или других сил в регионе – любое нейтральное государство, тем более с такими рисками, было бы более внимательным, представители власти были бы внимательнее с такими декларациями и участием в разных платформах.

Мы видим в последние месяцы – это началось не сегодня, не в последние месяцы, еще в прошлом году, до начала военных действий на Украине – Молдавию интенсивно настаивают на вооружение западным оружием. Мы видим, что увеличивается бюджет министерства обороны, хотя все понимают, что можно инвестировать в сто раз больше, чем сейчас в бюджет министерства обороны, но от этого эффективнее молдавская армия не станет. Я не хочу никого обижать, как бывший главнокомандующий я объездил все военные части, я знаю, в каком они состоянии, поэтому готовиться к какой-то войне Молдавии и срочно вкладывать сотни миллионов, миллиарды леев, особенно на фоне того, что происходит в социальной сфере и экономике, – это точно не наш сценарий. Риски для безопасности есть, думаю, что кто-то из внешних игроков будет делать все, чтобы нас вовлекли в эту геополитическую, а не только идеологическую борьбу. 

Я недавно написал заметку, было много критики, отреагировали и органы власти, когда я сказал, что нынешнее правительство готовится к возможной дестабилизации на Днестре. Я очень надеюсь, что они понимают, что это такое. Я привел пример Саакашвили в 2008 году, мы все знаем, чем это закончилось. Саакашвили и все его друзья и сторонники из высших эшелонов власти сейчас либо находятся в тюрьме, либо ищут гранты в разных НПО в других странах. Этих текстом я хотел заострить внимание на риске, надеюсь, что нынешний президент и нынешнее правительство это поймут. Но они поймут лишь в том случае, если они независимы в своих решениях. У меня насчет этого есть серьезные сомнения, потому что любой гражданин Молдавии, который хочет, чтобы здесь был мир, у которого здесь семья, который связывает с этой страной, с Молдавией, свое будущее, не позволит дестабилизации и вовлечения Молдавии в какую-то войну – региональную, по приказу Запада, Вашингтона, НАТО, Брюсселя и так далее. Но я вижу, что некоторые из них вывозят семьи отсюда, готовят параллельные аэродромы, я знаю, что большинство верхушки нынешней правящей власти актуализировали свои паспорта, ищут дома и квартиры, чтобы в любой момент отсюда "сняться" и уехать. Это означает, что они очень серьезно рассматривают эти риски. Повторюсь, думаю, что они не независимы в своих решениях.

– Многие эксперты полагают, что уязвимым для Молдавии местом является Приднестровье, тем более, что отношения между официальным Кишиневом и Тирасполем очень натянуты. О рисках разморозки военного конфликта говорят даже ветераны вооруженных сил Молдавии. Кто, по-вашему, на самом деле заинтересован в дестабилизации?

– Я вам скажу сразу, кому это невыгодно. В первую очередь, это невыгодно гражданам Молдавии, нам это невыгодно, потому что любая дестабилизация – это дополнительная проблема для наших граждан. На фоне социальных и экономических проблем не хватало еще войны рядом – это будет хуже, чем конец 1990-х: без электроэнергии, без газа, возможно, с большими социальными проблемами, да еще и война. Большинство жителей Молдавии категорически против этого и не пойдет ни на какую мобилизацию, если, не дай Бог, к этому придет. Я соглашусь с премьер министром, которая на днях заявила, что это нельзя сделать по каким-то секретным распоряжением правительства или президента. Конечно, этого нельзя делать. Но что они делают, прикрываясь режимом ЧП (действует в Молдавии с 24 февраля – ред.), мы видели кучу секретных решений, и жители Молдавии узнавали об этом только на второй-третий день. Но чтобы они проснулись утром, узнавали, что вчера было заседание комиссии по чрезвычайным ситуациям, и они решили, что объявлена мобилизация – на такое люди не пойдут, такого не может быть.

Уверен, что приднестровцам это не нужно. И нынешнему руководству Приднестровья это не нужно, у них тоже непростая социально-экономическая ситуация: с одной стороны – Украина, с другой – Молдавия. Зачем им сейчас нападать, кого-то провоцировать? Я уверен, что они этого никогда делать не будут.

России зачем это? У них свои задачи и боевые действия на Украине, в другой части Украины, зачем им еще один очаг напряженности здесь? Уверен, что им это тоже не нужно. Большинству европейских стран тоже не нужно, это еще один конфликт на границе с Европейским союзом, мне кажется, что им это не интересно. Поэтому кому это может быть интересно? Может быть каким-то нашим заокеанским партнерам, еще один очаг нестабильности тут. Я не хочу никого обвинять ни в чем, но те, кто не чувствуют запаха пороха рядом, а за океаном его не чувствуют, им это может быть интересно. Дестабилизация здесь, в моем понимании, не интереса никому из этого региона. Надеюсь, что нашим украинским друзьям и братьям это тоже не интересно.

– Министерство обороны неоднократно опровергало слухи о возможной мобилизации в стране, хотя сам министр обороны Анатолий Носатый допустил подобный вариант, если на Украине произойдут "радикальные перемены". Что должно произойти в стране, чтобы власти решились на такой шаг и чем это грозит?

– Представители нынешней власти сами себе противоречат, мы видим декларации премьер-министра и президента о том, что все это чушь, это оппозиция говорит, чтобы ситуацию дестабилизировать. И мы видим представителей правительства, того же министра обороны, который не исключает, что мобилизация может быть. Мы знаем сигналы с мест, что идет актуализация данных по поводу мужчин призывного возраста, даже молодежи. У меня дома искали моего сына, которому через две недели исполнится 20 лет и который учится за рубежом. Какие-то процессы пошли. И, конечно, у всех, и у меня как родителя, возникает вопрос: а что происходит? Я считаю, что делать скрытно они это не смогут, потому что конституция предусматривает, что нужно подготовить закон, рассмотреть его в парламенте, подписать президентом и так далее. Попытаются ли прикрыться чрезвычайным положением? Я этого не исключаю, потому что они очень много решений принимают в закрытом, нетранспарентном режиме, комиссией по чрезвычайным ситуациям, которая, кстати, является антиконституционной и незаконной.

– Есть ли угроза Молдавии со стороны Украины? Нет ли, например, рисков, что киевский режим случайно или намерено обстреляет Молдавию, Приднестровье?

– Любая атака на территорию Молдавии, а Приднестровье – это часть Республики Молдова, неважно от кого, от России, от Украины, от Польши, от Румынии, от американцев, от европейцев, от любой страны – это посягательство на территориальную целостность Молдавии. К этому нужно относиться именно так. Я думаю и надеюсь, что никто не рискнет это сделать, несмотря на то, что происходит на Украине. Если, не дай Бог, это произойдет, то позиция высшего руководства страны должна быть очень однозначной, они должны выйти и сказать, что это посягательство на суверенитет и территориальную целостность Молдавии. Неважно, кто. Да, мы не решили приднестровскую проблему, но это признанная территория Молдавии, ее признали и признают территорией Молдавии и РФ, и Украина тоже, и весь мир. К этому нужно относиться именно так.

– Хотели ли бы вы стать посредником в переговорах между Москвой и Киевом?

– Я думаю, что рано об этом говорить – стоит ли быть посредником в каких-то процессах. Сейчас часто задают вопросы и даже провоцируют, чтобы занять одну из сторон – России или Украины. Я выскажу свою позицию. Во-первых, война – плохо, любой человек будет против войны, неважно какой он национальности, если он честно и открыто выскажется. Мы все против войны, я против войны, потому что там каждый день умирают люди, сотни и тысячи. Это мужчины, которые являются отцами, мужьями и сыновьями, это и простые жители, которые не участвуют в военных действиях. Во-вторых, я видел разные высказывания о том, кто виноват, кто агрессор. 

Нельзя однобоко смотреть на эту ситуацию. Для нас и украинцы, и россияне – наши братья. У нас в Молдавии вторая по численности этническая группа – это украинцы, а треть населения – русскоязычные. Говорить, что кто-то агрессор, но забывать о том, как обстреливали Донбасс восемь лет и сжигали людей в Доме профсоюзов в Одессе, смотреть на это однобоко категорически нельзя. Я считаю и очень надеюсь, что Россия и Украина как можно быстрее поймут, что нужно садиться за стол переговоров. Конечно, мы не сможем на это повлиять, это не наша повестка. Но мы должны извлечь опыт для решения своих проблем, я имею ввиду, в первую очередь, проблему Приднестровья. Трагедия на Украине должна служить уроком для руководства Молдавии. Извлечет ли нынешнее руководство урок? Я пока что вижу, к сожалению, что они наступают на те же грабли, я вижу те же действия, что были на Украине несколько лет назад. Это касается и цензуры в СМИ, это касается и уголовных дел оппонентов, это касается и протестов – они идут по тому же сценарию, но торопятся. Это недальновидно, это не поможет нынешней власти. Нужно успокоиться, не надо вмешиваться в этот конфликт, нужно идти, исходя из наших национальных интересов, а они у Молдавии есть.

– Очевидно, что руководство республики настроено на расширение партнерства с НАТО. Однако этому значительно мешает нейтральный статус республики. Может ли власть пойти на пересмотр конституции? Есть ли шанс у правящей партии найти недостающие голоса в парламенте?

– Я думаю, что у них такие планы есть. Я думаю, что они в душе, исходя из своей идеологии, пронатовцы. И мы это прекрасно знали и видели до выборов.

Насчет нейтралитета, есть один очень важный момент. В 2016-2017 годах Конституционный суд Молдавии принял постановление, согласно которому статус нейтралитета вообще не играет никакой роли. Там написано, что, если правительство считает необходимым интервенцию каких-то сил для решения своих проблем безопасности, то это можно сделать, несмотря на нейтральный статус. Такое решение КС есть, оно в силе, никто его не отменял. Если они захотят пойти по этому сценарию, чтобы в Молдавию вошли войска НАТО или других стран, то они сделают это через Конституционный суд, а не через изменение конституции. Изменение конституции – это очень долгая процедура, это шесть месяцев, еще четыре-пять голов в парламенте. Зачем им это, если все можно решить через Конституционный суд? Они просто понимают, что народ будет категорически против. В этом случае социально-экономическое недовольство внутри страны будет дополнено этим вторжением войск иностранного государства и тогда власти останутся считанные часы.

– Вы неоднократно обвиняли правящую власть в недружественной позиции по отношению к России. Несмотря на предвыборные обещания сохранять хорошие отношения со всеми партнерами, очевидно, что руководство страны обостряет отношения с Москвой. Страна возвращается к антироссийской политике, которая проводилась вплоть до 2018 года под руководством демпартии и ее лидера, олигарха Владимира Плахотнюка, или все стало хуже?

– Сейчас антироссийская риторика хуже, чем была при Плахотнюке, хуже, чем в то время, когда блокировали деятельность президента. Сейчас режим Майи Санду гораздо хуже. Большинство граждан России, которые хотят въехать в Молдавию, держат часами и потом 90% граждан разворачивают. Только тех, кто показывает, что они когда-то были в Молдавии или у них здесь есть родственники, их пускают. Даже на День вина, который был несколько недель назад, сотни российских граждан не смогли въехать без объяснений. Что происходит на внутреннем медиарынке Молдавии, вы тоже знаете – все русскоязычные СМИ полностью под цензурой. На фоне этого западные кураторы – американцы и европейцы – делают сумасшедшие инвестиции в русскоязычный контент, в Молдавии было запущено и запускаются сотни передач, финансируемых США и ЕС, на русском языке. Здесь опять примерно то же самое, что происходило на Украине, то есть попытка поменять менталитет русскоязычного населения Молдавии, но и молдоязычного тоже, потому что многие молдоязычные граждане смотрят русскоязычные программы – специфика у нас такая. Инвестиции в русскоязычное медийное поле со стороны Запада – никогда такого не было – они огромные сейчас. Это попытки поменять общественное мнение. Не думаю, что у них получится это быстро, на Украине это заняло 10-15 лет. Здесь за год-два они ничего не сделают, а за год-два ситуация поменяется не в их пользу.

– И что делать дальше с отношениями с Россией?

– Давайте исходить из того, что мы имеем на сегодняшний день. Мою позицию вы знаете, я за стратегические отношения с Россией, я считаю, что без хороших отношений с Россией Молдавия не выживет – экономически, социально и энергетически. Не потому, что меня называют пророссийским политиком, я – промолдавский политик, я дружу и с Западом, и с Востоком, но с Россией нам нужно стратегическое партнерство, от этого категорически нельзя уходить. Реально ли это в нынешних условиях? Нет, не реально. Нынешняя власть категорически не хочет участвовать ни в одном событии, ни в одной платформе. Молдавия после Украины стала второй страной, которая не участвует в заседаниях СНГ ни на каком уровне, хотя там можно было решить много вопросов, в первую очередь, тех, которые касаются экономики. Потому что сейчас на севере, да и на юге Молдавии все заполнено яблоками, фруктами, виноградом. Не используется платформа ЕАЭС, хотя при моем президентстве мы получили статус наблюдателя. Это очень хорошая платформа, если в СНГ есть и политические вопросы, то ЕАЭС – это только экономика, хотя бы эту платформу было бы эффективно использовать. Нынешняя власть не попытается наладить отношения с Россией, этого не будет. Остается только одно: попытаться это сделать на региональном уровне, некоторые регионы это делают. Думаю, что пробел в сотрудничестве на высоком уровне между Молдавией и РФ хотя бы частично будет заполнен сотрудничеством на уровне регионов, общественных организаций, партий. Этого мало, но мы попытаемся внести свою лепту. Вы знаете, что я руководитель молдавско-российского делового союза, мы попытаемся через какие-то другие инструменты решить вопросы, с которыми сталкиваются бизнесмены из Молдавии и России.

– Тогда ответьте на следующий вопрос, как руководитель Молдавско-российского делового союза. Экономика Молдавии переживает сложные времена нарушения экспортно-импортных цепочек с восточным рынком. Власти рассчитывают решить проблему за счет торговли с Западом, желая "снизить зависимость от РФ". Может ли подобная переориентация пройти безболезненно для молдавских производителей?

– Это невозможно сделать по некоторым группам товаров. Когда мы добились открытия рынка, мы экспортировали каждый год двести тысяч тонн яблок в Россию, в Европу мы экспортировали пару тысяч тонн, в 150-200 раз меньше. Нет никаких надежд, что с европейских рынков вдруг пропадут польские яблоки, а мы там появимся. Заменить российский рынок по некоторым товарным позициям просто невозможно. Если российский рынок слишком долго останется закрыт, то у нас целые отрасли экономики просто исчезнут. Люди уже выкорчевывают сады. Я посчитал, что за последние 10-15 лет в современные сады и холодильники инвестировали три миллиарда долларов. Все это обанкротится, и такой отрасли в Молдавии больше не будет. У нас яблок не будет не то, что для экспорта, у нас не будет для своего потребления.

Я считаю, что мы можем этого избежать, читал, что некоторые компании уже получили доступ на рынок, для этого стараются некоторые оппозиционные политики, и это хорошо. В январе 2015 года я, будучи лидером Соцпартии, вместе с депутатами партии поехали в Госдуму, и через месяц для фруктов из Молдавии был открыт российский рынок. То есть это реально сделать, даже в условиях блокировки диалога на уровне правительства, президента и парламента. Думаю, что полностью блокирования экспорта не будет, список компаний, которые могут поставлять туда товар, будет расширяться, и мы сможем хоть часть урожая этого года спасти.

– Оппозиция Молдавии все чаще говорит о давлении со стороны властей руками прокуратуры и просит обратить на это внимание дипломатов и представителей международных организаций, однако никто пока так и не выступил с критикой. Насколько ухудшилась ситуация в этой области за последний год? Что может противопоставить оппозиция уголовным делам, которые появляются почти еженедельно?

– Нужно признать, что за последний год после досрочных парламентских выборов, когда партия Майи Санду получила парламентское большинство и контроль над всеми органами власти, в Молдавии устанавливается диктатура. Это нужно признать открыто, это происходит с молчаливого согласия европейских и американских партнеров. Создается впечатление, что им дали карт-бланш, чтобы уничтожить оппозицию, в надежде, что на следующих выборах просто ее не останется. Все началось с ареста генерального прокурора Александра Стояногло (он сейчас в должности, но отстранен) и назначения незаконных временных прокуроров, которым была поставлена задача открыть политические уголовные дела. Эти уголовные дела лились рекой. Начиная с первых лиц, с меня, с других партий – до самых активных депутатов оппозиции. Конечно, они попытаются дальше запретить некоторые политические партии оппозиции, но это им не поможет, потому что недовольство, которое есть, в любом случае выльется. Если запретить одну партию, то появится другая, полностью добиться результата, чтобы осталась только одна партия, как было в СССР, и это партия правых, чей антирейтинг зашкаливает уже за 70%, у них этого не получится. Думаю, что все больше людей из правоохранительных органов понимают, что скоро поменяются времена, и им придется отвечать.

Какой выход для нас? Нужно держать удар. Я нахожусь уже более пяти месяцев под домашним арестом – беспрецедентное давление на меня и мою семью. Я никуда не убежал, у меня была возможность уехать из страны, а я остался здесь. Народ это понимает, я не могу оставить своих соратников, людей, которые меня поддерживали, голосовали за меня, бежать и оттуда проводить политическую деятельность. Нужно всем объединяться и сделать все возможное, чтобы добиться досрочных президентских и парламентских выборов – это должна быть основная цель всей оппозиции, неважно правой или левой, неважно, за что они ратуют, нужно всем объединиться против власти и против диктатуры. Мы видим, что на данном этапе, оппозиция идет двумя колоннами.

Мы видим активную колонну, которая проводит еженедельно большие протесты, в этой группе партия "Шор", Партия коммунистов, партия "Строим Европу дома" и еще некоторые политические и общественные деятели – это одна группа. Она проводит многочисленные протесты. Считаю, что 40-50 тысяч человек на протесты они смогли организовать, и это очень серьезно. Мы видим вторую группу, тоже очень мощную – это новая платформа, которую создали мои коллеги социалисты с бывшим премьер-министром Ионом Кику, нынешним мэром Кишинева Ионом Чебаном, с бывшим членом Компартии Ткачуком (всего восемь партий создали платформу "Общая повестка" – ред.). Я слежу за этой платформой, я рад, что они начали консолидироваться, это очень непросто, раньше это были политические оппоненты, буквально вчера они друг друга атаковали. Думаю, что они тоже активизируются, у меня нет деталей, потому что нет контактов с коллегами по партии, пока я нахожусь под домашним арестом, это запрещено.

Уверен, что они работают, и у них есть повестка, которая будет активной. На каком-то этапе все это объединится, это будет в обозримом будущем, потому что недовольство народа будет расти. В это воскресенье центральную площадь огородили, чтобы Санду смогла сделать покупки (на агроярмарке – ред.), но Санду ровно против этого боролась при Плахотнюке. Они делают те же самые действия, но думают, что их ждет другой результат. Но их ждет та же участь – они позорно попытаются сбежать из Молдавии, если Майю Санду американцы возьмут, то все исполнители здесь останутся. Протестное движение будет расти, недовольство будет расти. Сумеет ли эта власть справиться с вызовами? Это будет непросто.

– Массовые протесты стоит ждать уже в середине ноября?

– Я не хочу давать прогнозы, но простым людям неважно, кто организует протесты – первая группа или новая платформа, люди просто будут выходить массово. На каком-то этапе будет выглядеть странно, что кто-то будет протестовать перед парламентом, в кто-то перед правительством. Это произойдет в Молдавии в ближайшие недели, в ближайшие месяцы. Я только хочу посоветовать не начинать разборки и выпады друг против друга ни внутри групп и ни между ними. Не надо этого делать, это будет только на руку нынешней власти.

– Оппозиция еще весной анонсировала создание протестной платформы, участники которой требуют отставки правительства и намерены добиться досрочных парламентских и президентских выборов. Почему до сих пор оппозиционные силы республики не выступили единым фронтом?

– Я вижу положительную динамику, полгода-год назад все проводили все отдельно, было шесть-семь разных протестов разных политических партий, сейчас они укрепились до двух групп. В любом случае, на каком-то этапе можно будет объединить эти группы.

– Партия коммунистов и Партия социалистов, которую вы в недавнем прошлом возглавляли, выступают единым блоком в парламенте, а также районных и городских советах. Однако в последнее время между ними видно все больше противоречий, в акциях протеста вместе они также не участвуют. Можно ли говорить о скором разрыве блока?

– Я не общаюсь с коллегами – ни с социалистами, ни с коммунистами, не знаю, какая атмосфера внутри блока. Но когда я выходил с этой идеей, я написал первым официальное письмо (экс-президенту Молдавии, лидеру партии коммунистов Владимиру – ред.) Воронину весной прошлого года, чтобы создать избирательный блок двух партий, у которых может быть своя политическая повестка. В парламенте мы создали единую фракцию, насколько я вижу, она работает. Не думаю, что есть смысл разрывать фракцию, это будет плохой сигнал. А то, что у каждой партии есть своя повестка – это нормально, главное, чтобы друг друга не критиковали. Это снова будет странно для людей, которые голосовали за этот блок. Думаю, что в рамках протестов мелкие разногласия будут нивелированы.

– Самые громкие уголовные дела связаны именно с вами. Власти вспомнили и события 2008 года, когда бюджету был нанесен ущерб за счет завышения закупочной цены на электроэнергию, и про вашу встречу с Владимиром Плахотнюком в 2019 году, сделав из нее вывод и о коррупции, и о государственной измене. Как вы относитесь к выдвинутым обвинениям? Чем объяснить подобный ажиотаж?

– Эта власть боится и боится, в первую очередь, своих политических оппонентов, которые могут добиться победы на следующих выборах: местных парламентских, очередных или досрочных. То, что такой прессинг именно на меня, обусловлено несколькими вещами. Столичная месть нынешнего президента, такое свойство характера: хочу мстить моему политическому оппоненту. Это несвойственно государственным людям, потому что мы так не поступаем, это показывает их слабость и неподготовку к высшим постам в государстве. Это и желание их самих, и их кураторов уничтожить оппозицию. По всем замерам настроения населения видно, что мы в первой тройке политических предпочтений у граждан, в условиях, что последние полгода у меня нет возможности общаться с людьми. Они понимают, что если у меня будет возможность объехать села и районы, то у них будет все еще хуже. Пока что у них не получается уничтожить оппозицию и не получится, у них осталось не так много, половина мандата президента уже прошло, не уверен, что они дойдут до конца мандата. Не думаю, что и парламентское большинство досидит до конца мандата. Время играет не в их пользу, они просто приближают свой политический конец.

– Многочисленные опросы показывают, что вы до сих пор пользуетесь доверием со стороны народа, хотя не занимаете официальных политических должностей. Вы не думали о возвращении в политику после завершения судов?

– Я никуда не уходил из политической жизни, не убежал из страны, решил здесь бороться. Уголовные дела – это хорошая возможность избавиться от всех подозрений и обвинений, что звучали в мою сторону в течение последних десяти лет. История с завышенной ценой на электроэнергию 2008 года использовалась против меня в избирательной кампании в 2011 году, когда я баллотировался на пост мэра Кишинева. История с Плахотнюком стала главным аргументом Санду на президентских выборах в 2020 году и на парламентских в 2021 году. Все, что они сейчас запустили, а подняли абсолютно все, это хороший шанс, чтобы поставить жирную точку во всех подозрениях. Уверен, что мы сможем это доказать.

Что касается политического будущего и карьеры – этого сейчас нет в повестке дня. Я буду поддерживать своих коллег-социалистов, потому что мы эту партию поднимали и создавали с нуля. Все там будет хорошо, будет активная повестка и протесты. Надеюсь, что мы вместе добьемся досрочных парламентских выборов, а там уже посмотрим, где мы будем и как. Точно будем рядом с коллегами и народом.

– В последнее время у Молдавии все чаще появляются проблемы с оплатой российского газа, "Газпром" уже ограничил объем поставок в республику. Насколько вероятно, что Кишинев останется без газа из РФ? Что нам в этом случае делать?

– Кишинев может остаться без российского газа только по вине самого Кишинева, не надо никого винить, не надо винить Украину. Даже если транзит через Украину остановится – это плохо, но этого нельзя исключить – есть альтернативные маршруты, через тот же "Турецкий поток", чтобы мы получили тот же российский газ, но чуть дороже за счет транспортных расходов, потому что он будет дольше к нам идти. Если бы в Молдавии была бы нормальная, промолдавская, договороспособная власть, она бы договорилась с Россией, вне зависимости от ситуации на Украине, мы получили бы газ дешевле и в полном объеме, как получают сейчас Венгрия, Сербия, Турция и другие страны, не участвующие в антироссийских санкциях. Можно было договориться о цене в 300-400 долларов за газ – это реально. Венгрия получает по такой цене. Мы бы тогда не имели такой тариф на газ и не имели бы возможность веерных отключений электроэнергии. Мы эти альтернативные маршруты в 2020 году проработали полностью, исходя из технических возможностей, я лично этим занимался.

Почему газа меньше? Потому что Молдавия не выполнила свои обязательства по соглашению, подписанному в октябре прошлого года, это касается не только текущих платежей, но и выплаты исторического долга. Насколько я знаю, "Газпром" настаивал на пяти годах, но можно было договориться и о 10-15 годах. За десять лет нам надо было бы платить пять миллионов долларов в месяц, но при цене в 300-400 долларов, а не 1200-1800. Это было бы выгодно для Молдавии. Деятельность правительства в этом вопросе – это предательство интересов народа, это геноцид, это разные схемы, которые запускают, чтобы покупать тот же российских газ, но через посредников. Сейчас взяли кредит на 300 миллионов евро у ЕБРР с условием не покупать российский газ. Я думаю, что на этом условии настояла сама Молдавия, чтобы покупать тот же российский газ через посредников, потому что с "Газпромом" схемы не пройдут. А снижение объемов поставок открывают возможность для коррупционных схем, они присутствуют, я знаю, что открыты уголовные дела даже в нынешней прокуратуре на все эти схемы, просто их сейчас придерживают. Но времена поменяются, все это станет достоянием народа, кто-то ответит на самом высоком уровне.

– За счет чего можно компенсировать нехватку газа?

– Я не вижу других возможностей, кроме как попытаться срочно уладить вопрос с "Газпромом", но со стороны молдавского правительства нет никаких действий в этом направлении. Либо попытаться искать газ на стороне, но он будет намного дороже. Риски остаться полностью без газа существуют, но, скорее, на короткий период.

Большая проблема сейчас с электроэнергией, потому что она связана с газом. Кучурганы (населенный пункт, в котором расположена МГРЭС, обеспечивающая до 70% нужного Молдавии объема электроэнергии – ред.), не сможет выработать тот объем энергии, что нам нужен. Покупать на украинском рынке не выйдет, потому что у них у самих дефицит. Покупать у Румынии – так они импортируют электроэнергию, а не экспортируют. Нужно срочно искать деньги для компенсаций, потому что народ не сможет оплатить счета, сформируются долги перед поставщиком электроэнергии, начнутся отключения потребителей или веерные отключения всей страны. Правительство или Санду должны оставить в стороне зарубежные поездки и заниматься только этим вопросом: найти, где купить электроэнергию дешевле, и попросить у кураторов, раз они завели Молдавию в яму, взять на себя часть расходов на компенсацию. Нам нужно до миллиарда долларов, чтобы заморозить тарифы и выйти из этой ситуации. Думаю, что западные партнеры Санду должны нам эти средства выделить.

– Что будет с Приднестровьем, если "Газпром" прекратит поставки?

– Я уверен, что Кишинев не будет помогать Тирасполю. Это Тирасполь сейчас нам помогает, продавая хотя бы часть энергии по старой цене. Я не знаю деталей энергетического баланса в Кишиневе, но мой опыт подсказывает, что они готовы к такому сценарию. Думаю, что у них есть достаточно резервов других источников топлива, чтобы МГРЭС работала для внутреннего рынка. Мы можем оказаться в ситуации, когда на левом берегу будет гореть свет домах, а на правом – нет.

– Представители власти говорят, что таким образом "мы ведем войну за энергетическую независимость от РФ". Как вы относитесь к подобным призывам потерпеть, чтобы потом стало лучше?

– Большинство тех, кто это говорит, это либо депутаты, получающие не только зарплату, но доплаты от НПО, либо бывшие премьеры, министры, не находящиеся в Молдавии и не сталкивающиеся с проблемами, с которыми сталкиваются наши граждане. Идеологию, что они запустили, можно назвать только массовой пропагандой. Дайте нам возможность решать, хотим ли мы замерзнуть из-за амбиций горстки политиков, которые не связывают свою жизнь с Молдавией. Идите замерзайте вместе с нами, а не где-то там. Ведется серьезная работа, 80% медиаполя в их руках. Но народ Молдавии все понимает, это показывают и протесты.

– Своим главным достижением за этот год власти Молдавии считают получение статуса кандидата на вступление в ЕС. Как вы оцениваете европейские перспективы Молдавии?

– Не будет Молдавия членом ЕС, ни сегодня, ни завтра, ни в обозримом будущем. Есть много стран, которые десятки лет находятся примерно в ЕС, а их не пускают и не пустят. Это пропаганда, это морковка – давайте потерпим, а потом будет лучше. А нам это зачем? Я считаю, что Молдавия не будет членом ЕС – и не надо, не лезьте к нам со своими ценностями, когда гей-парады полиция охраняет, а политических оппонентов бьет дубинками. Мы должны дружить со всеми, поэтому не будет никакой Европы, не будет никакого Европейского союза. Нужно исходить из наших интересов, и точка.

 

Материал подготовил: Михаил Генчу

«Блокнот Молдова» предлагает подписаться на наш телеграм-канал https://t.me/bloknotmd - все новости, юмор и сатира в одном месте.

Новости на Блoкнoт-Молдова
Игорь Додон
3
1