На волне воспоминаний Фильм… Фильм… «Филфак-фильм»я

    В первые дни учебы на филфаке первокурсников отправили в районы на уборку и переработку урожая. 

Нас определили на консервный завод в Красном. Спали в спортзале на разброшенных по полу матрасах. Там мы и подружились.

   Вскоре узнали, что в третью смену женщины готовят себе прекрасные синие на обед. Игорь Талпа, Владимир Луценко и я тут же напросились к ним. Помогали на конвейере. После полуночи на больших жаровнях подавались жирные, жареные синие. Начинался ночной пир. Женщины любили поесть. Мы не отставали. Не было хлеба. Но это уже не главное…

   Днем мы выходили на берег Турунчука. Это старое русло Днестра, где полно рыбы, в том числе сомов и карпов. Местные рыбаки поделились богатым уловом. И мы пошли в столовую. Повара согласились поджарить рыбу. Насладившись рыбой, мы оставили немного для женщин ночной смены.

   Тогда-то и родилась идея создать на факультете свою киностудию. Игорь поступал во ВГИК, мечтает быть кинорежиссером, создавать свои фильмы. Володя хочет снимать фильмы для детей на Одесской киностудии. Он – будет оператором. А я был корреспондентом одной из московских газет, работал звукооператором Национального телевидения. Так и закрепилось за нами – кинорежиссер, оператор, сценарист, звукорежиссер и артисты.

    Игорь тихо перешел на журналистику, сдал экзамены экстерном. И вот он уже заведует кино-фото-лабораторией на отделении журналистики, преподает там. А у нас появилась своя база. Главное – кинокамера, магнитные буквы, монтажный стол, осветительные приборы, магнитофон… Снимали в простой аудитории. И представляли киносюжеты в ДК университета, непременно побеждая на различных конкурсах.

   Первый фильм был о поездке нашего студенческого интеротряда в ГДР, где я и Талпа месяц работали на стойке, а по выходным отправлялись на экскурсии в лучшие музеи и исторические места. По дороге в ГДР день провели в Варшаве. Снимали Старо Място, набережную Вислы с молодежью, монашек и модных полек.

   Парторг Клобуцкий монашек и модных полек забраковал. Они вызвали такой гнев, что, когда он узнал, кто настоял на съемке и сохранении монашек, модниц и сексуально отдыхающих, тут же скомандовал:

   – Где его группа?

   – В Кагуле…

   – Немедленно отправить туда и его.

   В те дни я гордо ходил по пустым коридорам филфака и говорил:

   – Вот и меня, как Пушкина, ссылают на юг.

   Вмешались преподаватели. Фильм подчистили. Нас не простили, но оставили на месте. С того момента началось мое противостояние с Клобуцким. Не партийно-комсомольское, а просто человеческое. Клобуцкий косил под Маяковского. Но у меня появились сомнения о нем вообще. Из-за этих сомнений я избегал любого разговора с ним о вступлении в ряды партии. Не зря подполковник, зам. полит части уговаривал меня вступить в партию в армии.

   – Я не готов еще…

   – Всего три дня – и поедешь домой. А так всю жизнь будешь жалеть, что не прислушался к нам.

     Подполковник был прав.

   Игорь сразу стал тяготеть к игровому кино. Но снимали разное. Сюжет о выпускнике университета, народном артисте РСФСР Афанасии Кочеткове, нашумевшем великолепно сыгранной им ролью Горького. Сюжет для «Комсомольского прожектора» – рейд по общежитиям. Наконец, игровой сюжет о жизни студентов накануне сессии, в котором все мы дебютировали как артисты.

   В начале марта 1972 года мы, трое, улетели в Душанбе. К юбилею Молдавской ССР надо было снять фильм о дружественном Таджикистане. В Москве мороз, все в теплых пальто и шапках, а мы – в легких болоньевых плащах. Но в солнечном Душанбе – уже не весна, а настоящее лето. Горожане в летних нарядах.

   Нас сопровождала юная Рафоат, настоящая персианка – студентка Таджикского университета. Скромная, красивая. Всегда в национальной одежде. Она родом из города Ленинабада, древнейшего Худжанда на реке Сырдарьи в Ферганской долине, родины Ходжи Насреддина.

    Мы снимали новые кварталы Душанбе, университет, филфак. Высокие, чарующие, но и опасные горы Памира. Строившуюся в горах уникальную Нурекскую ГРЭС. Голубые камушки, поднятые у основания высокой плотины, хранятся у меня и поныне.

   Прощались в роскошной чайхане Душанбе. Но в любой чайхане только мужчины. Пришлось упрашивать аксакалов разрешить Рафоат быть с нами. Разрешили. Но тут же все отвернулись от нас.

    – Наши отцы очень недовольны, – с тревогой заметила Рафоат.

    – Но они же разрешили… Может, уйдем?

    – Нет, – теперь уже твердо ответила Рафоат. – Я свободная девушка Востока. Пишу научную работу об этом. Потом буду защищать диссертацию. Свободная женщина Востока – это большая проблема. Многие студентки университета не могут позволить себе ничего, кроме строгой национальной одежды. Приезжают родственники, проверяют. Чуть что не так, тут же увозят девушек в горы, в самые отдаленные аулы и там выдают замуж.

    Мы наслаждались диковинными блюдами местной кухни. Из рук очаровательной персианки получали пиалы с ароматным зеленым чаем. Такого чая и в таком количестве мы больше нигде и никогда не пили. Но сюжет о чайхане не был снят. Помня о страданиях за сюжеты, снятые в ГДР и Польше, Игорь сознательно ушел от съемки в чайхане, вообще – от бытовых съемок.

   Я уже заканчивал учебу в университете, когда Игорь попросил срочно написать литературный сценарий двухсерийного художественного фильма для конкурса «Наш современник». Жизнь студента, во многом схожая с той, что была в студенческом Париже 1968 года, была описана на фоне событий в Чехословакии и на Даманском. Я знал многое об этих событиях по службе в Москве, Игорь же рассказывал многое о Чехословакии 1868 года.

   Едва закончил сценарий, отпечатал его в единственном экземпляре на своей новенькой машинке «Москва», как Игорь взял этот экземпляр, а через день – забрал у меня и все черновики.

   – Давай все. Теперь я поколдую…

   Но к разговору об этом сценарии Игорь не возвращался уже никогда. У меня мелькнуло недоброе предчувствие. Мы начали постепенно отдаляться друг от друга.

   В тот год я начал писать литературный сценарий многосерийного телефильма о жизни и творчестве Пушкина в Бессарабии на фоне эпохальных событий в мире. От него перешел к научной летописи-роману в документах. В начале третьего тысячелетия моим двухтомником о Пушкине заинтересовался один из новых влиятельных продюсеров. Настойчиво искал спонсоров, подбирал опытных и быстрых сценаристов, режиссеров. Говорил об этом в печати. Но времена были трудные, сложные. Молдова стала отдаляться от России. Проект так и остался одной большой и неосуществленной мечтой.

   Владимир перешел на заочное отделение, уехал в Одессу. Оттуда приезжал в Кишинев только на сессии. И ночевал со мной в общежитии, на одной кровати, пока не донесли коменданту. Тот устроил скандал, дошедший до парткома. Там меня хорошо знали, и посоветовали уладить все мирно. Я тогда уже публиковал отчеты с партийных собраний. Вскоре меня, минуя Клобуцкого, приняли в партию, так как комиссия сделала замечание, почему непартийный публикует партийные отчеты.

   Володя был крайне странным. Он жил со мной в общежитии с первого курса. Жил сам по себе. Я не расспрашивал, но мне сказали, что он не так уж беден, как выглядит. Продал дом на Украине. Имеет деньги, но тратит их только на себя.

   Иногда на скромный гонорар, я мог купить хлеб, несколько долек колбасы, кефир. Мы садились с ним, ужинали. Из дома я привозил, очень редко, правда, бутыль домашнего вина, картошку, куски тушеного мяса. Жарил тогда картошку. Приходил Игорь с гитарой. Он пел. И все мы дружно пили и славно проводили время.

   Но Володя, как и мы, отслуживший в армии, ни разу не принес в комнату ни одной булки хлеба. Он любил сам пойти в кинотеатр «40 лет ВЛКСМ», купить билет на новый фильм для детей. После этого шел на ближний базар. Покупал там один-два стакана вина. Приходил. Взбирался в дальний угол своей кровати и стоял там часами в полный рост. Молчал. Высокий, худой. С открытым высоким лбом. Редкие волосы. Глаза полузакрыты.

    Однажды я просил его:

    – Что ты там делаешь?

    – Не мешай. Я посмотрел фильм. Теперь разбираю его по кадрам.

   Игорь еще в университете, уже без моего участия, снял игровой короткометражный фильм по сатирическому рассказу «Остановите Потапова», опубликованному в «Литгазете».

    Пришло время, когда он стал режиссером-документалистом. Потом – кинорежиссером, продюсером, сценаристом. Долгое время был занят исключительно коммерческим кино. Мы с женой пришли в Дом кино на премьеру его первого коммерческого фильма. Он возмутился.

   – А вы, как оказались тут! Это коммерческое кино. Не для вас…

   Мы досмотрели фильм и молча ушли. И дома о нем не говорили. Но каждый переживал за него.

   Игорь уехал в Москву… В марте 2005 года его не стало. Ему было 57 лет.

   Сейчас ни один день в кинотеатрах, на многочисленных телеканалах не проходит без демонстрации коммерческих фильмов, сериалов. Глядя на них с тоской о прежних высокохудожественных фильмах, я невольно вспоминаю Игоря и нашу скромную киностудию «Филфак-фильм», откуда началось наше восхождение в мир искусства.  

Виктор Кушниренко

«Блокнот Молдова» предлагает подписаться на наш телеграм-канал https://t.me/bloknotmd - все новости в одном месте.