Последнее посвящение Есенина Зинаиде Райх

Татьяна Есенина, дочь поэта и З. Н. Райх, в своих воспоминаниях писала: «У Есенина нет стихов, где в эпиграфе стояло бы имя Зинаиды Николаевны». Это – правда. Но не вся…

    Перед нами статья Л. Г. Варшавского и Н. И. Хомчук «К биографии Сергея Есенина (Зинаида Райх и Сергей Есенин)», опубликованная в журнале Пушкинского Дома «Русская литература», №3, еще в 1976 году. В ней говорится: «Нельзя считать случайностью, что созданная зимой 1918 года “Инония”, поэма о счастливом граде будущего, “где живет божество живых”, в черновом автографе имела посвящение “3. Н. Е.”, что может быть расшифровано только однозначно: “Зинаиде Николаевне Есениной”.

    То, что “Инония” вышла позднее с посвящением пророку Иеремии, не меняет существа дела. Напротив, тем вероятнее, что существовали и другие посвящения Райх, снятые затем поэтом. Заслуживает внимания высказанная К. С. Есениным (сын поэта Константин – В. К.) мысль о том, что хранящиеся у него машинописные экземпляры произведений отца со следами авторской правки были перепечатаны Зинаидой Николаевной».

     Итак, мы имеем подтверждение, что в лучшие годы семейной жизни Есенина с Райх, по крайне мере, еще в 1918 году, поэт посвящал ей свои сочинения, а она не только слышала их, но и печатала, перепечатывала. Известно также, что стихотворение «Не пора ль перед новым посемьем...» публиковалось впервые по списку, сделанному рукой Зинаиды. Под стихотворением была приписка: «Под диктовку Сергея Есенина записано в ноябре 1917 года Зинаидой Есениной».

   Благодаря Т. С. Есениной мы знаем, какие стихи поэт посвятил именно Зинаиде Райх. Как поясняла дочь поэта, «Есенин почти не писал о ней в стихах. Только в 1923 году появилось стихотворение “Вечер черные брови насопил…”». «Стихотворение было написано в больнице, в декабре 1923 года. Подруга матери, З. В. Гейман, ныне умершая, навестила больного поэта, она с ним тоже была в дружеских отношениях. Есенин вспоминал о Зинаиде Николаевне и прочел написанные с мыслью о ней стихи. Об этом я не раз слышала от матери».

    А стихи «Цветы мне говорят – прощай…» созданы за два месяца до гибели поэта – в октябре 1925 года. «Что я могу сказать о них? Только то, что, рассказывая мне об отце, мать всегда их вспоминала, а если о них говорил в нашем доме кто-то другой, то обычно именно в связи с тем, что они имеют отношение к Зинаиде Николаевне. Может быть, слова Есенина, кому-то сказанные, заставляли так думать, а может быть, те, кто знал отца и мать, просто чувствовали, что это к ней были обращены строки…»

Цветы мне говорят – прощай,

Головками склоняясь ниже,

Что я навеки не увижу

Ее лицо и отчий край.

Любимая, ну, что ж! Ну, что ж!

Я видел их и видел землю,

И эту гробовую дрожь

Как ласку новую приемлю.

И потому, что я постиг

Всю жизнь, пройдя с улыбкой мимо,–

Я говорю на каждый миг,

Что все на свете повторимо.

Не все ль равно – придет другой,

Печаль ушедшего не сгложет,

Оставленной и дорогой

Пришедший лучше песню сложит.

И, песне внемля в тишине,

Любимая с другим любимым,

Быть может, вспомнит обо мне

Как о цветке неповторимом.

    В 1924 году Есенин вспомнил о Райх в «Письме от матери». Зинаиде Николаевне Райх посвящено и самое пронзительное, самое популярное и поныне «Письмо к женщине». О Райх думал поэт и когда писал свое знаменитое «Шаганэ ты моя, Шаганэ!..»

   По воспоминаниям Татьяны Есениной, «В нем есть строфа, где речь идет, я убеждена в этом, о Зинаиде Николаевне. Этого нельзя было понять, пока не разыскали Шаганэ Нерсесовну Тальян и не были опубликованы ее снимки. Вот эта строфа:

Шаганэ ты моя, Шаганэ!

Там, на севере, девушка тоже,

На тебя она страшно похожа,

Может, думает обо мне…

Шаганэ ты моя, Шаганэ.

    На снимке анфас Шаганэ Нерсесовна удивительно похожа на Зинаиду Николаевну. Любуясь эффектом, я несколько раз раскладывала перед непосвященными людьми четыре снимка, один Тальян и три – матери: они были убеждены, что на всех четырех изображена одна и та же женщина…»

      Журналистка Галина Бениславская вошла в круг близких Есенина в конце 1920 года. Но уже в начале октября 1921 года поэт познакомился с Айседорой Дункан и ушел с квартиры Бениславской. Перед женитьбой на С. А. Толстой Есенин в очередной раз порвал с Бениславской. 3 декабря 1926 года Галина застрелилась на могиле поэта. В своих воспоминаниях она писала о Есенине: «Я знала, что так, как З.‹инаиду› Н.‹иколаевну›, он никого никогда не будет любить».

   Писателю А. И. Тарасову-Родионову Есенин говорил накануне своего отъезда в Ленинград 25 декабря 1925 года, за пять дней до смерти: «Только двух женщин любил я в жизни. Это Зинаида Райх и Дункан. А остальные... Ну, что ж, нужно было удовлетворить потребность, и удовлетворял… Как бы ни клялся я кому-либо в безумной любви, как бы ни уверял в том же сам себя, – все это, по существу, огромнейшая и роковая ошибка. Есть нечто, что я люблю выше всех женщин, выше любой женщины, и что я ни за какие ласки и ни за какую любовь не променяю. Это искусство».

Виктор Кушниренко, историк литературы